Онлайн книга «Ленивое мужество»
|
…только фаллосом. Интерлюдия Этот остров парил высоко в небе над миром, носящим название Фиол. Очень высоко, там, где уже кончалась атмосфера и начинался чистый вакуум. Здесь, на недостижимых взглядом простых смертных высотах парило множество плоских кусков камня. У почти всех из них была атмосфера, некоторые могли похвастаться растительностью, да не простой, а самыми настоящими лесами. Не только зелень, но и ледники, вулканы, поля битв или куски пустыни — всего здесь, над Фиолом, было в многообразии. Каждый бог устраивал свой дом на собственный вкус. Острова же назывались доменами. Этот домен был одним из наиболее странных на вид. Висящий в воздухе блин вулканического камня был черным, угловатым и страшным. На нем дымили и извергались несколько активных вулканов, из-за чего общая обстановка и температура могли бы считаться комфортной лишь для очень узкого круга лиц. Камень, обсидиан, лава, веющие в воздухе клочья сажи и пепла… У всех богов разные вкусы, не так ли? Но… тут, в этом домене, была особенность. Даже, можно сказать, тайна. Загадка. Нечто потрясающе нехарактерное. А именно, в самом центре инфернального царства спокойно себе рос зеленый дёрн, занимая площадь где-то в три больших стадиона. На этом клочке зелени, посреди царства жара, серы и пепла, стоял дворец. Небольшой, очень изящный, из белого камня, его колонны были тонки и хрупки, а прозрачная крыша позволяла любоваться звездами в любом месте. Критически настроенный наблюдатель бы даже сказал, что это не дворец, а просто очень шикарная одноэтажная беседка, вон, смотрите, там даже кровать одна! …и был бы прав. Хозяйка домена называло это чуждое её царству вкрапление «гостевым домиком». И сейчас он не пустовал. — У меня всё отняяяяяяли! — заходилась бурными рыданиями фигуристая блондинка в полупрозрачной тоге, уронившая голову на небольшой столик, — Всё! Совсем всё! Низвергли! Уничтожили! — … — Они явились ко мне! Без даров! Без подношений! Сказали… сказали… (бурные рыдания) — … — Из-за мелочи! (большой глоток вина из горла стоящей на столике пузатой бутылки). Нет! Из-за ничтожной мелочи! Пустого места! Это интриги! Сговор! Я — жертва! (продолжительные бурные рыдания, не дающие высказаться наконец-то решившей высказаться собеседнице) — Сама дура, сестренка. Сказавшая эти жестокие слова, хозяйка домена откинулась на своем стуле, с наслаждением вытягивая длинные обнаженные ноги. Была она противоположностью рыдающей напротив красавице во всем, кроме личной привлекательности, простирающейся в том числе и на выдающийся объем груди. Из одежды на высокой прекрасной брюнетке, лениво помахивающей роскошной гривой смоляных волос, были лишь высокие сапоги, нечто, похожее на корсет, да узкие черные трусики, слегка прикрывающие спереди и совсем не прикрывающие сзади. Сам корсет, впрочем, тоже прилагал серьезные усилия, чтобы значиться элементом одежды, а не мечтой фетишиста — грудь хозяйки почти вырывалась из него наружу. Лицо же столь развратно одетой особы было не менее совершенным, чем у её расстроенной гостьи — сверхъестественно правильные черты, аккуратный носик, густые стрелы бровей… и точно такие же глаза. Они были совершенно одинаковыми у обеих — большие, красные, слегка светящиеся. — Не виноватая я! — донеслось из-под сомкнутых рук, — Он сам ушел! |