Онлайн книга «Ленивое мужество»
|
Тот оказался дома, терпеливо принимая идущих одного за другим посетителей. Пристроившись в конец очереди, состоящей из мальчишек и девчонок моего уровня, я наблюдал за тем, как они сдают пожилому морщинистому мужику по одной-две белых кроличьих шкурки. Слегка косящий глазом дед исправно и молча выдавал по 50 канис за каждую деталь кроличьего экстерьера, немало не смущаясь тем, что за его спиной этих шкурок уже была целая кипа. Стоящая в очереди молодежь вовсю обменивалась мнениями о том, что они сегодня приготовят из добытого мяса, что навело меня на мысли, что тут на самообеспечении все и каждый. Ребята действительно были либо сами по себе, либо группками по два-три человека. Дед исправно ограбил меня на обещанные 200 монет, махнув в моем направлении рукой и наделяя умением «охотника», после чего я стал свободен, как сопля в полете и алчущ пожрать и переночевать на оставшиеся у меня деньги. Начать разведку я решил с рынка. Здесь продавалось не так много товаров, но на все и каждый из них легко можно было поставил клеймо: нубское! Простенькие мантии, робы, штаны и рубашки ничем не отличающиеся от моих, ножи, дубинки, элементарные луки и стрелы без наконечников. Ерунда-ерундой, но у меня и такого нет, так что приценимся… Штаны 700 канис! Куртка 1500 канис!! Шапочка… шапочка простая как фаза — 2000 канис! Грабеж средь бела дня! Насилуют, насилуют прямо в кошелек! Вон тарелка супа мне обошлась в 10 канис, пусть и не такого вкусного, как в тюрьме! А эта шапочка, что, 200 тарелок супу стоит? Гадство! Вон добрый человек показал, где гостиница, куда за сотню на ночь пустят, так что, я за эту шапочку почти месяц жить могу под крышей?! Закончив возмущаться, я уныло побрел дальше, вертя в руках свою палку. «Грубая дубинка. Урон 1–2» Эх… мне бы хоть что-то чуть серьезнее, хотя бы в два раза. Завтра бы не день был, а сказка. — Что с палкой ходишь, парень?! — тут же окликнул меня веселый мужской голос, — Купи кинжал! Он гораздо лучше! — Купил бы, — уныло бросил я в ответ, не оборачиваясь, — Только денег нет. — Что, и трех сотен нет?! — голос всем своим звуком изобразил веселое изумление моему нищебродству. — Сотня есть! — отрезал я, оборачиваясь. На меня смотрел, сложа руки на груди, рыжий бородатый здоровяк с чрезвычайно довольной мордой, которую тут же захотелось ударить. Стоял верзила за прилавком, с которого шустро сметал товар невысокий рыжий паренек, явно приходящийся верзиле сыном. — Сотня… — раздосадовано пробурчал купец, — Это вообще не деньги… Как накопишь, приходи! Лучший ножик продам, с таким даже Герои ходят! Изобразив гибрид обиженного хрюка и благодарного кивка, я отвернулся, намереваясь идти к гостинице, но, сделав лишь с десяток шагов, ощутил, как меня осторожно дергают за рукав. Это оказался сын купца, протягивающий мне какую-то железяку. — За сотню надо? — деловито предложил он. Я присмотрелся. «Грубый самодельный нож. Урон 2–4» Постель помахала мне своим белоснежным покрывалом, улетая в дальние дали, а зеленая трава за городом вовсю распахнула свои объятия, обещая сон на свежем воздухе и возможно кроличью жопу на лицо. Сунув мальчишке свои единственные и незаменимые деньги, я принял у него нож, обуреваясь самыми разными чувствами. Ладно, будем считать, что мне повезло. |