Книга Ленивое мужество, страница 118 – Харитон Мамбурин

Я лишь поддакивал, что да, очень жалко и все такое. Внутри горел неяркий и неуверенный огонек радости от халявы — вроде бы мне сейчас делают очень и очень приятно, причем бесплатно и навсегда, да еще и во время, когда это всё дико дорого и не всем, но что именно мне дадут эти… улучшения? А, впрочем, неважно, очков класса у меня была целая куча, а во всех ремеслах, кроме бывшей «скрытности» я особого смысла не видел.

Финальным подарком стала «Колдовская изысканная кулинария». Разбуженная верховной тетка с натруженными красными руками далеко не сразу смогла понять, что от нее хотят, а потом не сразу смогла объяснить, почему она не может изменить мне ремесло. Оказалось, что для соискателей, пребывающих в деревню познать тонкости кулинарии, сначала было нужно получить ее изменение из «обычной» в «изысканную». Но, против верховной тетушка-повариха переть не стала, исправна научив меня и тому, и другому, за 5 очков класса. Падая лбом в траву, она успела пробурчать сумму, которую хотела бы увидеть за такие услуги, а услышавший эту сумму я потом пальцем свободной руки пытался сдвинуть брови вниз, на место, где им положено быть.

— Всё! — внезапно развернувшаяся в пируэте Кокоро профессионально упала мне в объятия, заглядывая в лицо сверху вниз, — Пойдем домой! Я тебе такое покажу!

— Сначала покушать! Не забыла?! — нашелся я, показывая указательным пальцем направление. Видя, как на лице могучей исекайной ведьмы вместе с обломанным желанием проступает столь знакомое выражение саратовского мата, я обещающе добавил, — Я тебе сам тоже кое-что показать смогу! Тебе понравится, точно тебе говорю!

Женщины падки на обещания. А еще любят кормить мужчин, ну, если это настоящие женщины. Бабушки в этом плане вообще бесценны, а даже как-то пару раз в молодости большую халтуру на несколько дней затягивал, так как кормили просто убойно и дико вкусно. Но совесть имел, скидки делал всегда существенные. А почему? Да потому что по-настоящему может накормить лишь бабушка — досыта, смачно, по-домашнему. С остальных то что взять, кроме денег?

Сели мы с Кокоро прямо возле котла, за небольшой столик. Пока я симулировал аппетит, верховная вовсю угощалась красным вином, густым и темным.

— Может, супу? — прочавкал я, эдак намекающе кивая на котёл.

— Не-нельзя, — с сожалением оглядела котёл Кокоро, — Тебе — совсем нельзя. А мне — пока нельзя. Там его еще… ик! …много. Остыть должен. М-магия… Мы кушаем на праздник тарелку горячего и… ик!.. молодеем на пол… года. А потом холодный… ик! …кушаем. В фляжечках носим. Еще месяц… или два. Да, два!

Вот оно как. Я совершенно другим взглядом посмотрел на выпивающую ведьму, кокетливо стреляющую в меня глазками. Восемь месяцев в год супец у них откатывает? Это что, получается, если она выглядит на свои сочные 35, то на самом деле ей… в три раза больше!!?

Ох уж эта магия исекайская. Медведи с пистолетами, ведьмы омолаживаются супом, гоблины с нефритовыми жезлами. Вздохнув, я встал из-за стола, подходя к Ямиуме. Женщина пьяно и лучезарно улыбнулась, протягивая ко мне руки.

— Понеси меня!

Да со всем удовольствием!

Взяв её на руки, я нацепил на лицо глупую улыбку, а потом сделал вид, что оступился, для чего мне пришлось изобразить несколько неловких па из «Лебединого озера». Кокоро весело хихикнула, протягивая руки к моей шее, чтобы не упасть… но не успела. С коротким взвизгом ведьма взвилась в воздух на высоту около трех метров, заложила крутую дугу, а потом, под влиянием бессердечной гравитации, пошла вниз, с плеском обрушившись в Котёл. Послышались крики паники и захлебывающиеся звуки тонущей в жирной теплой массе женщины.