Книга Псалом дробовика, страница 40 – Харитон Мамбурин

— Вы серьезно⁈ — взвились японцы.

Оказалось, что все на самом деле серьезнее некуда. Цурье, невысокий полный старик, которого отвлекли от серьезных дел этой самой возней, тщательно скрывал своё довольство, но подтвердил всё, сказанное Марием, дополнив, что в отношении «семьи Аокидзи», которую слуги этой стайки кицуне зачем-то начали именовать «Великим Родом», будет произведено тщательно расследование.

— Разумеется, барон Гритт может снять свои обвинения, но я ему не рекомендую этого делать, — развёл руками старший инквизитор Басолана, — Раз уж семья Аокидзи, считающаяся довольно влиятельной в Японии, не удосужилась узнать, что широкицуне Широсаки Юки принесла присягу Инквизиции, и в отношении неё теперь действуют только правила нашей организации, то публичное дело над… как его там? Аокидзи Хиро. Да… такой способ информирования общественности мы считаем предпочтительным. Традиционным, даже.

Проще говоря, «публичная порка зазнавшегося оборотня» помогает напомнить остальным их место. Не у параши, разумеется, но под плотным, тяжелым, любящим, и совершенно не прощающим выбрыков крылом инквизиторов.

Дело уже шло к завершению, троица японцев понурилась, видимо, предчувствуя, что им придётся очень несладко из-за обосравшегося хозяина, но тут еще решил очнуться сам виновник. В зубы я ему особо не стучал, там их еще много осталось, так что артикуляцию молодой лис сохранил, но вот воспользовался этим совершенно не в своих интересах — они принялся покрывать всех присутствующих площадной бранью, угрожая влиянием семьи. Орал, плевался, брызгал кровавыми слюнями…

Мы все, включая Цурье, не сговариваясь, смотрели на него как голодные крокодила на сломавшего ногу в водоеме детеныша зебры. Даже Юки. Ну а что? Камеры в кабинете есть, они пишут.

— Ах да… — когда троица слуг таки угомонила своего хозяина, «вспомнил» хозяин кабинета, доставая из шкафа довольно толстую папку, — Насчет ваших претензий. Вот здесь у меня лежит полная биография этой девушки, могу вас уверить, что она воспитывалась под опекой Инквизиции с раннего детства. Любые претензии на неё я бы счел ничтожными хотя бы по этому факту. Выношу вам, как представителям кицуне Японского острова, официальное предупреждение — если эта девушка пострадает, либо пропадет бесследно, то мы направим дознавателей в Японию. Вместе с отрядом волколаков-ликвидаторов. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Что же, счастливое завершение короткой истории. Наш соломенноволосый лидер определенно был готов к подобному эпизоду, плохо что не сказал мне. Я чуть не убил крысеныша…

— Отвали, — устало боднул руль лбом Гритт, — И так день сложный был, еще и эти. Домой?

— Ты — домой, — вздохнул я, усаживаясь назад и позволяя японке с шишкой на затылке сесть на переднее сиденье, — А нас закинь на нашу первую квартиру.

— Чего…? — вяло удивился Марий.

— Мы с Юки провоняли чужим лисом. Хочешь, чтобы Норма нас сожрала?

В нашей квартире-мансарде, когда-то служившей первым жилищем команды, было уже слегка пыльно и не слегка душно. Открыв окна для проветривания, я обернулся к Юки, продолжающей тереть затылок.

— Первая пойдешь?

— Иди ты, — предложила моя маленькая подруга, — Я превращусь. Что-то больно.

Кивнув, я быстро разделся до трусов, закинув вещи в старую, но рабочую, стиральную машинку, подмигнул уставившейся на меня девушке, подхватил ботинки и отправился с ними в душ. Запираться не стал, крикнув лишь японке, чтобы запустила стиралку, да закинула ко мне свои кроссовки, перед превращением.