Книга Вера в ствол, страница 98 – Харитон Мамбурин

Его заместитель по связям с общественностью, несмотря на своё невозмутимое лицо и куда большие, чем у самого Мария, возраст и опыт, был сейчас полностью ошарашен. Откровения, полученные за завтраком, русский воспринял более чем серьезно, а значит, и до этого момента подходил к вопросам взаимодействия внутри отряда с не меньшим вниманием, чем сам барон. Теперь ему, можно сказать, открыли глаза на… а вот на что — брюнет сейчас пытался разобраться.

«Ладно, будем честны друг с другом», — весело подумал Гритт, щурясь от яркого тайского солнца, — «Петр и Эрика уже давно уверены, что рано или поздно переспят, поэтому просто оттягивают этот момент. А вот насчет Юки я его, кажется, ошарашил как дубиной по голове. Он просто не воспринимал кицуне как женщину. Неудивительно, это китаянки формируются изящно, а японки и в тридцать лет могут напоминать фигурой незрелого подростка… Ну ничего. Справится. Я в него верю»

Улыбнувшись еще раз, он достал из кобуры «тень», чтобы дослать патрон в патронник. Мимоходом вновь оценил качество пистолета. Тяжелый, без малейших излишеств, со слегка удлиненным стволом, чех оказался очень хорош. В тире Марий безо всяких проблем выбил весь центр мишени с первого же магазина, без пристрелки. Отличное оружие, лучший пистолет, что он держал в руках. Правда, не стоит забывать, что все результаты, достигнутые Марием, Красовский смог повторить, паля по-македонски из обоих своих стволов за раз. Когда русский прекратил дурачиться, а взялся стрелять нормально, то дыра, оставленная им в центре мишени, лишь немного превосходила диаметром ту, что оставила первая выпущенная пуля.

Хорошо бы, если бы сегодня эти пистолеты остались в кобурах, подумалось Гритту, пока они поднимались к человеку, с которым была назначена весьма важная для наемников встреча.

— Двадцать восемь килограмм триста четырнадцать грамм, — отчитался невысокий сухощавый тип с постным выражением лица, посматривая на электронные весы. На них лежало золото, которое Гритт с Красовским сейчас передавали Джузеппе Карузо. Лично. Сразу всё.

— Спасибо, Винченцо, — буднично кивнул консильери, рассматривая груду сокровищ с совершенно невозмутимым видом, — Что по примесям?

— Сложно ответить без мультиспектрального анализа, сеньор Карузо, — пожал плечами невозмутимый помощник итальянца, — Но они, безусловно, есть. В большом количестве.

— Тем не менее, это золото?

— Да, именно так. Подделка исключена.

— Хорошо, вы свободны, Винченцо.

Они остались втроем. Марий даже слегка завидовал выдержке старого итальянца, особенно когда тот, усевшись за стол в арендованном им офисе, небрежно кивнул на стоящие в углу полные черные пакеты.

— Оценочная стоимость тридцати килограммов золота — порядка четырех миллионов американских долларов, — медленно проговорил пожилой человек, ни грамма не опасающийся того, что двое молодых убийц, стоящих напротив него, могут запросто свернуть ему шею, чтобы забрать и деньги, и драгоценный металл, — В пакетах ровно два миллиона. Примесей в вашей… нашей находке может быть и половина, но мы не включаем в уравнение ни мои издержки, ни историческую ценность этих монет, ни интерес нумизматов, ни… время. Чистая сделка, мистер Гритт. Вас устраивает?

Рыбак мог превратить эти тридцать килограмм в шесть, восемь, а то и двенадцать миллионов. Барону было это кристально ясно, как, впрочем, и Петру, не проявляющему сейчас никакого интереса к происходящему. Русский демонстративно прислушивался к зданию, даже не думая участвовать в диалоге. Сейчас вёл Марий, а блондина в первую очередь интересовало закрыть вопрос с итальянцами. Превратить всю эту потную историю с пустым гробом Дракулы в прошлое, которое не похлопает тебя по плечу. И, если уж говорить откровенно, то сами они в Апсародае не получили бы за монеты и полумиллиона, зато вот огрести чужого враждебного внимания могли сполна.