Книга Вера в ствол, страница 94 – Харитон Мамбурин

И это были только те, кого я увидел сразу, когда решил утром пробежаться в парке.

— Пётр, откуда они здесь…? — робко спросила Юки, посматривая на занятые животными парковые деревья.

— Уроды постарались, — мрачно пояснил я, доставая смартфон, — Слышала про охоту на такую вот зверюшку? Там ставки до полутора миллионов доросли. В Апсародай привозят бинтуронгов, тащат на «проверку», а когда убеждаются, что не проканало — выбрасывают. Сейчас попробуем посоветоваться с соседями.

Оказалось, что нашим соседям на проблемы диких зверей, выкинутых в парке, чхать с высокой горы. Последнего, из списка, Шор Гаваньяла, я набирал уже чисто для того, чтобы полностью разочароваться в людях, но этот смуглый здоровяк неожиданно сказал, что сейчас выйдет.

И, действительно, вышел в своем церемониальном облачении, да еще и в компании двух то ли послушников, то ли заместителей. Все трое сжимали в руках смартфоны, а на изобилие кошачьих медведей смотрели с ну очень большим неодобрением.

— Ваша группа сейчас свободна? — осведомился глава буддистского храма, — Её можно недорого нанять? Для помощи в решении этого вопроса?

— Смотря в каком качестве, — пожал плечами я.

— В своем основном, наемник. Рабочие руки сейчас будут, — Гаваньял указал на телефон, — Вызывайте вашу команду. Я хочу, чтобы всех, кто еще привезет сюда зверя, задержали. Наручниками мы поделимся.

Габчжу не соврал ни единым словом. Скоро, то есть уже минут через пятнадцать, начали прибывать местные, причем не с пустыми руками, а тащащие корзины с фруктами. Их заботам были препоручены животные, пока мы, при поддержке Алебастра, превращали храмовый парк в западню для любителей выпускать животину где придётся.

Мы очень недолго сидели в засаде, всего-то минут пятнадцать, когда приехали первые жертвы. Обычные тайцы на еле дышащей тарантайке, раздосадованные и спорящие. В клетке, которую они достали из багажника, сидел черный бинтуронг…

Через минуту после того, как потрепанная жизнью машина встала, все четверо лежали мордами в раскаленный асфальт, с завернутыми руками, зафиксированными пластиковыми наручниками. Через еще две минуты машину уже отогнали, а привезших зверя негодяев, разложенных уже перед настоятелем, увещевали строгим тоном. Нарушители спокойствия громко плакали от раскаяния, хоть я и подозревал, что делают они это не от всего сердца, а при виде бамбуковых палок, которыми их обещали вскоре начать наказывать.

Шор Гаваньял оказался не только популярным священнослужителем, оправлявшим службы в другом храме города, но и весьма практичным человеком, который сразу понял, что кошачьих медведей к нам везет местная мелочевка, побоявшаяся отпускать зверей в городе, а то и убивать их. Он довольно быстро узнал, чья идея «слить» зверюшек в парк была изначально, а затем принялся выяснять имена и адреса тех, кто успел оставить бинтуронга. За этими деятелями отправились Гритт и Хатсбург, так как меня с Юки здесь более чем хватало на отлов разных козлов. Люди габчжу скрупулезно коллекционировали пойманных, а запас пластиковых наручников казался бесконечным.

…и у этой стратегии было полное обоснование. Двадцать два бинтуронга были коварно накормлены фруктами, содержащими какое-то усыпляющее средство, и куда-то увезены, а вот расходы, связанные с этой операцией, с затратами времени как самого Гаваньяла, так и нашей команды, возложили на штабеля наловленных преступников. Причем, габчжу, при полном одобрении своих местных помощников, предложил каждому, так горячо каявшемуся на словах, довольно простой выбор — расплатиться либо деньгами, либо болью.