Книга Вера в ствол, страница 50 – Харитон Мамбурин

Девушка со светлыми, почти прозрачными волосами молчала, рассеянно поглаживая сопящее черное животное. Альв, понаблюдав немного за ней, решил, что детская привязанность Широсаки к огромному русскому сейчас всеми силами противится сказанным им словам. Однако, это было не так.

— Я кицуне, — заговорила японка, подняв взгляд своих светло-карих глаз к угольно черным радужкам альва, — Для лис совершенно нормально… убивать разных мелких зверьков. Когда об этом говорила Эрика, я просто не поняла, в чем она видит проблему. Сейчас… немножко вижу. Пойду, подумаю над этим, хорошо?

Альв, которому внезапно стало не по себе, только кивнул, наблюдая, как хрупкая девушка аккуратно выскальзывает из-под кошачьего медведя и уходит. Ему впервые стало немного не по себе от взгляда самого безобидного члена команды. Это были новые и не сказать, что приятные, ощущения.

Юки же, удрав в гараж, принялась возиться с «тойотой», стараясь особо ту не разбирать. На завтра у парней были свои планы, плюс, к тому же, скоро предстояло еще раз отправляться на помощь этому смешному Ди Вайну. Толстый Армэн нравился лисице, она чуяла от него нечто родственное, как и от Петра. Там, где большой русский излучал готовность охоты, безобидный сумасшедший щекотал чувства кицуне неприкрытым авантюризмом.

Тем не менее, Широсаки думала. Анализировала. Сравнивала себя с другими. Вспоминала. Размышляла об альве.

Зачем он это ей сказал?

Потому что боится.

Почему боится? Потому что боится?

Нет. Потому что он зависит от них. Они снаружи, он внутри. Он заперт. Защищен и загнан в угол одновременно. Плохая позиция. Ужасная.

Возня с металлом успокаивала, настраивала на медитативный лад, помогала собраться. Юки уже почти совсем поймала верную мысль, как кто-то поймал её за ногу… и мягко вытащил из-под машины.

— Уй! — пискнула она, глядя на особо огромного Петра, сидящего над ней на корточках.

— Ты сильно тачку разобрала? — деловито осведомился тот.

— Нет!

— Хорошо, идём ужинать.

Ужин хоть и был вкусным, но прошёл быстро. К тому же, за столом сидели лишь они трое, с альвом. Остальные были заняты своими делами. Однако, после ужина старший неожиданно поинтересовался у кицуне, есть ли у неё какие-то планы на ближайшее время. Белобрысая японка, мотнув головой, ответила, что нет. Тогда ей внезапно предложили… покататься. Это как?

— Поездим на машине, — поводил по воздуху указательным пальцем огромный брюнет, — Подышим свежим воздухом.

— Вдвоем⁈ — она почувствовала, что краснеет.

— Ага. Хочу побыть с кем-то, кого понимаю.

Такое признание выбило девушку из колеи целиком и полностью. Возразить было нечего, она вот пару часов назад призналась альву, что понимает Красовского. Не по-человечески, но понимает. Почему невозможно обратное?

Действительно, наедине с человеком, который совсем недавно хотел содрать с неё трусы, быть было удивительно комфортно. Нет, Юки бы никогда не призналась, что тогда драпанула от шока и испуга, но при этом с полной уверенностью, что её поймают и таки обесчестят… хотя, куда уже дальше, если так подумать? Это тоже была очень философская мысль, которая надолго не задержалась. Вместо того, чтобы кататься по весьма опасным улицам Старого города, расцветающим ночью весьма непростой жизнью, Петр повёз её в Средний город.