Книга Грешник в сутане, страница 56 – Харитон Мамбурин

Наш торг мог продолжаться и дольше, но в нем появился новый участник.

— КАР!! — громко и выразительно сообщил нам здоровенный ворон, усевшийся на забор, окружающий монастырь.

— Иисусе! — тут же отреагировала старушка.

— Это Господь вас вразумляет, мать-настоятельница, — положив руку на голову зомбированной Юки, чтобы та не заслужила тепловой удар, воспользовался ситуацией я, — Алчность — это грех.

— Всё, идите уже в машину! Мы договорились! — нервно отреагировала бойкая старушка, вновь вцепившаяся в свою коляску и не сводящая взгляда с невозмутимого ворона, — Откуда здесь такое чудище…

Загрузившись в машину, мы стали ожидать готовности грузовиков с святыми сестрами и не очень святым напалмом. Барон с вампирессой продолжали глубокомысленно молчать, то ли переваривая, то ли просто страдая от солнца, японка, упав на сиденье и накрывшись ветхой газетой, засопела, а я размышлял над увиденным и услышанным. Кажется, нам снова пытаются дурить голову. Бабушка в кресле-каталке явно придуривалась, как в диалоге, так и с реакцией, когда каркнул ворон. Уж больно бодро её ноги дёрнулись. Да и сам имидж скуповатой шебутной старушки шёл владелице этого места как корове седло. Особенно на фоне деловитых сухопарых девиц, грузящих оружие в машины.

— Тридцать тысяч — хорошие деньги… — просипел Марий, выходя из похмельной комы как раз тогда, когда я нажал на газ, вынуждая нашу «тойоту» двигаться, пристроившись за грузовиками.

— Тридцать пять, — уточнил я, поправляя газету на сопящей Юки, — Плюс доля в возможной добыче.

— За то, что мы прикроем группку монахинь с огнеметами, обуянных бесом вандализма?

— За нос кицуне и глаза вампира, Марий. А также за срочность и молчание, — хмыкнул я, суя себе в рот сигарету, но тут же поправляясь, — Хотя нет, не за молчание, иначе бы они свои рясы дома оставили. Думаю, мы не видим полной картины. Нам не хотят её показывать.

— Уничтожение конкурентов, этих морских крыс, ты считаешь чем-то особенным…? — вяло простонала Эрика.

Посмотрев на неё, я подивился контрасту, который она представляла сейчас по сравнению с тем имиджем роковой клубной красотки. Нет, красота осталась, став куда менее агрессивной, а внушительную грудь вампиресса втягивать не умела, но… сейчас, безвольно болтаясь на заднем сиденье вместе с Юки, она напоминала обычную девушку. С похмелья. И с рассаженными в кровь кулаками, уже начавшими подживать.

— Я считаю нас чем-то особенным, — хмыкнул я, — В нашей группе не четверо, а пятеро участников, причем я очень сомневаюсь, что последний сидит сейчас без дела. Спите. Думаю, у вас еще три-четыре часа минимум, чтобы прийти в норму. Поплывем ночью.

— Так ночь, вроде, тут самое рабочее время…? — пробубнил клюющий носом барон, доставший откуда-то мягкую грязную кепку, которая была ему мала, но хоть как-то защищала от солнца.

— Не для всех. Ночью особо не поплаваешь… там, куда мы отправляемся. Мне интересно, как они собираются решать эту проблему.

Мангровые заросли, кораллы, мели. Настоящий подводный лабиринт, среди которого и шмыгают морские крысы, занимающиеся темными делишками. Рыбачат, немножко пиратствуют, объединяясь в крошечные стайки, таскают различную запрещенку. Воруют молодых баб, которых никто не хватится. Вынуждают их им прислуживать, добиваются покорности. Порождают детей, о которых тогда распинался этот идиот. Настоящее крысиное гнездо.