Книга Джо 7, страница 46 – Харитон Мамбурин

Ахриз почувствовал, как по его щеке прокатилась одинокая слезинка.

Теперь он… свободен. Теперь ему нечего бояться!

— Я понимаю, почему ты грабанул Ахриза на наш же хриобальд, — проурчал кот, задней лапой лохматя себе ухо, — И даже по золотишку претензий нет, он наше дерево уже оформил. Но зачем ты спёр из сокровищницы канделябр? Там было куда больше штук дороже и интереснее!

— Во-первых, — задумчиво откликнулся я, лаская пальцами металлическую поверхность упомянутого предмета, — Я никогда не видел золотых канделябров. Подумал, что он будет идеальным дополнением к моему креслу, когда я буду читать книги томными зимними вечерами. А во-вторых, это оказался вовсе не канделябр. Даже совсем не канделябр. И это даже хорошо, потому что весит он гораздо меньше, чем должен!

— Если что-то выглядит как утка, крякает как утка… — с сомнением пробурчал Шайн, оглядывая самый натуральный золотой канделябр из возможных, — То…

— Дед Пихто… — был дан ему самодовольный ответ, — Это посох. Который, к тому же, прекрасно мне подходит.

Что было совсем уж удивительно. Впрочем, в сокровищнице было много дичи, от которой глаза разбегались, но брать что-то, кроме скромного, всего лишь на пять кило, сувенира на память, я не решился. У друзей не воруют! В том числе и хриобальд с зеленым деревом. А зачем султану волшебный посох, когда в его стране магов нет?

— Ладно, и что дальше? Зачем мы приперлись к Мойре в гости? — проворчал Лунный кот.

— Попить чаю, — благодушно откликнулся я, — Перевести дух, проверить парочку заклятий. Скоро уже пойдем.

— Пойдем? Куда?

— В убежище, мой пушистый вроде-бы-друг. В убежище. Я, как ты видел, сильно потратился в Пиджахе, устал как собака. Надо немного отойти, а заодно связаться с доппелями.

Да уж, выложиться пришлось, как никогда ранее. Я никогда не колдовал на «полную котлету», просто упражнялся и всё, а тут пришлось устраивать феерию, пусть и состоящую наполовину из иллюзий, для прорвы народа. Ну, зато и приз за это весьма серьезен — мне удалось перетереть с довольным как тридцать три слона Арахатом, поэтому на меня сейчас постоянно направлена небольшая часть внимания покровителя Пиджаха. Стоит только кому-то в небесах бросить на меня косой взгляд, как опальный пустынный бог тут же настучит куда надо за превышение полномочий оступившегося!

Переодевшись в насквозь цивильное, я предстал перед зеркалом в спальне Мойры худощавым и весьма серьезным на вид джентльменом. Спрятав палочку под сюртук, ухмыльнулся всей небритостью, а затем вышел в Дестаду, волоча за собой по воздуху золотой замаскированный канделябр.

Было даже приятно пройтись по улицам обычного города. Где-то творят волшебство и политику, где-то мутят мутки и укрепляют султанью власть, а где-то меня ищут. Не здесь. Точнее, и здесь, но вряд ли особо сильно, потому что наибольший след я оставил в Пиджахе, куда Хорнис не сунется. Мне и так рано или поздно придётся держать перед Советом ответ за то, что я намудрил в этой пустынной стране, но должным образом оформленный заказ султана вот он, в нагрудном кармане. Соломки подстелить всегда полезно!

Кстати, о соломке. Зайдя в крайне убогую подворотню, примыкающую к древним каменным баням портового района, я подошёл к стене, отвалив от той несколько досок, а затем прочитал на русском языке частушку, в которой молодой человек, изнывающий от тоски по любимой, просит своего учителя отрубить ему нафиг ноги. Под недоуменные вопли кота у меня в черепе, перед моим благородным и умным лицом из воздуха возникла дверь, в которую мы тут же вошли.