Книга Джо 7, страница 117 – Харитон Мамбурин

Она ждала меня на самом верху длинной-длинной лестницы главного храма. Той самой, по которой я как-то раз весело кувыркался с верха до самого низа. Эх, хорошие времена были. Теперь вот, стоит, смотрит на меня сверху вниз. Ладно бы хоть симпатичная была, а так — какая прелесть в старушке, которая начала увядать как бы не пару эпох назад? Никакой. Спасибо хоть без осла и фургона. Да и в руках ни палочки, ни жезла. Только свернутый рулончик бумаги, которая старая кошелка Тиара Лонкабль разворачивает, глядя на меня как элитный сутенер на сексуально возбужденного слона, смотавшегося из зоопарка.

— Привет, бабуль, — поздоровался я, остановившись ступенек на пять ниже торжественно выглядящей волшебницы, — Как дела?

Старушка аж закашлялась от моего обыденного тона. Да и выглядел-то я, в принципе, совершенно безобидно. Роба, шапка, канделябр, червяк за спиной. Морда вот, только небритая. Времени никак не найду.

— Тервинтер… Джо! — проскрипела она перехваченным голосом, вздымая бумагу перед собой и потрясая ей, — Это — твой Лист Судьбы!

— Угу. И чего надо? Расписаться? Автограф хочешь? — склонив голову, полюбопытствовал я, подходя ближе.

Натурально зарычав, бабка с едва ли не горящими от гнева глазами с трудом, но разодрала пергамент на две части. Это породило слабую вспышку голубого света, расплывающееся перед Тиарой облачком крайне концентрированного волшебства, а заодно и заставило меня смачно чихнуть. Выхватив у обалдевшей волшебницы кусок отлично подходящего материала, я в него высморкался, скомкал, да и запустил прыгать вниз по лестнице. А потом спросил:

— И че?

— Сим ты лишен покровительства богини Лючии, её защиты и оберега… — как-то, потеряв весь свой запал, пробормотала Тиара Лонкабль, — … сим извергнут ты из лона…

— Ааа, — понял я, а затем, пожав сухонькое и слегка дрожащее плечо владелицы Младенческого Фургона, доверительно прошептал ей на ухо, — Знала бы ты, сколько раз я ввергался и извергался в этом лоне! Как крутился и пыжился! В каких позах и смыслах… Нет, тебе такое не надо. Сходи лучше в Школу, разбуди Вирта. Он по тебе всегда скучает, рад будет до беспамяти.

— Откуда знаешь?!! — тут же снесло бабулю с каких-то ерундовых общебожеских вопросов на её личную жизнь.

— Ты совсем ку-ку, бабка⁈ — удивился я, — Все знают! Мы так со второго курса были в курсе! У него же все на морде написано! А теперь всё, мне пора. Будь здорова!

Конечно, бабуленция тут стояла не за тем, чтобы по-братски разделить со мной шикарный материал для подтирания задницы, какая-то цель у всей это процедуры, безусловно, была. Только мне, ни чихнувшему, ни кашлянувшему… ой, извиняюсь, чихнувшему, было сугубо параллельно, что хотела этим добиться Лючия. Не то чтобы настроение было идти на последний бой, скорее иначе. Израсходовав все патроны, я шёл ставить точки над «и», «е», «ы» и другими странными буквами.

Потому что если я разозлюсь, если сниму перчатки, если прекращу быть таким милым, интеллигентным и миролюбивым, то Орзенвальд заплачет кровью из задницы. И четыре спрятавшихся клона это не остановят. Никто не остановит. Даже я сам.

В главном помещении огромного собора, настолько большом, что тут могли устроить дискотеку разлетевшиеся драконы, было совершенно безлюдно… пока не пришел я. И слегка эльфячно, потому что возле алтаря, прислонившись к нему спиной, сидел ни кто иной, как сам Эфирноэбаэль Зис Овершналь. Крутейший эльф мира, полубог, сын маминой подруги, многотысячелетний мудрец, алкаш, похабник, драконофил и просто скотина. Предатель, гад, херовый родственник и похититель эльфиек.