Книга Джо 5, страница 49 – Харитон Мамбурин

— Умилла Корнблюк, — укоризненно сказал я гоблинячьей заднице, продолжающей вертеться и дрыгаться, — Что ты тут забыла?

— Кто это сказал⁈ — вздрыгнулись, напрягаясь, оба полупопия, прекрасно видимые из-под совсем недлинной юбки, — Какая худая желтокожая морда в этой жопе бытия знает мое имя⁈ Отпустите меня! Немедленно! Я — официальный журналист от Гильдии Магов!!

— Мы ей говорили, что она не может пройти в Обсерваторию без разрешения Мастера Гремлинов, Мастер Гремлинов, — почтительно проскрипел один из стражей, заставляя наблюдаемую мной задницу тут же съёжиться, — Но эта гоблинша упирала на то, что она может пройти где угодно, потому что ей разрешили. Мы не поверили. Она даже имя свое не называла.

— Правильно сделали, — подойдя поближе, я взял за шкирку журналистку, кивнув стражам, чтобы отпустили свою магию. Затем поднял притихшую девицу на уровень своих глаз, улыбнувшись и вопросив, — Ну и какого эльфа ты тут устроила, Корнблюк?

— Ой… — просипела та, поджимая ноги.

Зеленая и рыжая раскололась не сразу, лишь когда я пригрозил доставить её капустного цвета задницу прямо перед ясные очи своего лепшего кореша Гомкворта Сорквурста, ставшего большой шишкой в Гильдии. Вот тогда уже ручки и ножки повисли, ушки сдулись, глазки наполнились слезами, а сама негодяйка, пытавшаяся нахрапом получить доступ в Великую Обсерваторию, призналась во своих грехах. В основном — в стяжательстве.

— Я беременна! — пропищала жалостливо журналистка.

Ля, еще одна. Поветрие у них, что ли?

Ну суть да дело оказались таковы, что действительно, у зеленой был залёт от его товарища, друга, любовника и почти уже мужа, что, в принципе, логично, потому что гоблины того, совокупляются. Как и все нормальные люди. И, как большинство этих нормальных, не все гоблины готовы к появлению пузожителя, в смысле морально и финансово. Журналисты, так тем более, деньгами не гадят. То есть, парочке, ожидающей третьего, понадобились деньги.

А здесь, в Великой Обсерватории, уже месяц как сидел Саломан Багамутти, очень известный, хоть и достаточно молодой, Исследователь, на работах с которым паразитировала целая куча других волшебников. Нет, сотрудничество было исключительно взаимовыгодным, потому что за работы Саломану высылали нехило так бабла… но вот что-то случилось, от чего Багамутти перестал шевелиться, засев в Обсерватории и не посылая никому писем с приветами, а наоборот, посылая всех в письмах куда подальше. Умилле пообещали десять золотых, если она «починит» волшебника, питающего определенную симпатию к женщинам (это было всем известно), либо накопает против него что-нибудь достаточно вонючее, чтобы Саломана можно было шантажировать.

И вот она тут, совершенно не знавшая, что порядки в Обсерватории давно изменились и кого попало куда попало не пускают. Тем более молодых зеленых прохиндеек, которые могут отвлечь уважаемых магов от исследований.

— Ага, ты просто не знала, что тут охрана… — потряс я обмякшей гоблиншей, — Вот и попыталась прорваться нахрапом…

— Джо… — окончательно понурилась гоблинша.

— Ничего, — ободрительно встряхнул я её, — Всё у тебя будет хорошо. Я возьму тебя на работу. Нормальную, а не такую.

— Оо… — почти благоговейно выдохнули оба охранника-гремлина, а сама гоблинша оживилась.