Книга Джо 4, страница 42 – Харитон Мамбурин

Устроившись под каретой, я принялся интенсивно размышлять. Так, что происходит — понятно и ясно, сила бога несчастий прорывается через меня, как через прохудившуюся флягу, но только тогда, когда колдую! Учитывая, что стоящие неподалеку стражники не становятся менее заметными друг для друга, и учитывая ранние эволюции Астольфо, можно утверждать, что «хорошие» заклинания, что я накладываю, сопровождаются поддерживающимся эффектом, а «плохие», то есть агрессивная Чесотка, распространяются!

Неограниченно? Если да, то город станет оплотом магоненавистников через несколько часов. Но, вроде бы, так быть не должно, законы сохранения энергии в этом мире худо-бедно работают. О, слышны радостные крики стражников из «изолятора», их волшебный недуг пропал! Хорошо, выдыхаем, обошлось. Наверное. Помним лестницу и табуретку, они сломались, это было несчастье? Да. Почему ничего несчастного не случилось, когда я наложил на себя аж четыре заклинания?

Может, потому что я — источник?

Вскоре примитивные рессоры кареты недовольно заскрипели, когда несколько человек проникли внутрь. Услышав гулкий голос преобразованного Астольфо, я с облегчением выдохнул, но тут же начал морщиться, потому что рот открыла похотливая дева, через чьи жаждущие разврата недра мы и собирались проникнуть на хату мэра. Трещала она без перерыва, причем, не забывая отхлебывать винище, последнее то и дело капало на ту фигню, что у них была под ногами, из-за чего я чувствовал мощный винный дух, свежий и старый.

Мы ехали.

Поначалу было всё хорошо и даже здорово, внезапно всё пошло по плану и меня это даже слегка отпустило, несмотря на страх остаться незаметным, облегченным и бесшумным надолго… но затем некое сияние, что начало струиться из-под моей рубашки, привлекло моё внимание. Это были четыре толстенькие жирненькие и очень-очень медленные молнии фиолетового цвета, которые прямо на моих глазах ушли… вглубь, а затем вытекли из штанин по направлению к двигающим карету лошадям…

…и, возможно, вознице.

Вот же жопа!

Разумеется, она случилась. Мотор нашей тележки встал на полном ходу и намертво, что именно там случилось, я не видел, цепляясь, как несчастная муха, на вставшую на два колеса карету. Крики, шум, ржание лошадей, пыль, гравитация — борьба со всей этой ерундой меня совершенно и полностью заняла! Особенно, когда карета с шумом приземлилась обратно на все четыре колеса!

После этого первые десять минут было нормально. Дама изволила высунуться и орать, требуя предоставить ей новое средство передвижения, стражники, следовавшие за нами, отрядили человека за запасной каретой или её двигательной частью… все логично, всё законно, возражений нет. Но… затем мадам решила не дожидаться приезда домой и приступила к употреблению Астольфо там, где придётся. Тот с радостным рыком принял уготованную ему судьбу, от чего карета затряслась в пароксизме любви.

Вместе со мной. Под стоны кучера и лошадей.

Обожаю я это средневековье.

Деваться мне было решительно некуда, колдовать дальше боялся по вполне понятным причинам, так что, отцепившись от сотрясаемой повозки, я принялся лежать в грязи под ней, наблюдая ритмично подрагивающую карету. Там я всё равно не был заметен стражникам, которые, бдительно гарцуя вокруг повозки, старательно охраняли трахающихся. А те набирали обороты, не смущаясь происходящего. Я даже пообещал сам себе зачесть ученику эту вылазку как одну беременность на его счету.