Книга Джо 4, страница 35 – Харитон Мамбурин

К концу задания трое выживших, которым не пришлось даже вынимать руки из дырявых карманов, уже смотрели на квадратнолицего «Баксана» как на самого четкого урку Дестады. И это имело свои последствия.

Даже ежу было понятно, что муть, наводимая в Дестаде, имеет своих организаторов, причем очень неплохих. Те просто не смогли бы пройти мимо проклятого магами простолюдина, столь удобного для их целей. Нужное место, нужное время, несколько проверок… конечно, всё не могло бы пройти гладко, Астольфо хоть и имел отличные навыки выживания в городских условиях, но на любой глубокой проверки посыпался бы, обнажая свою аристократическую сущность. Однако, нам не нужно было становиться агентами глубокого внедрения, а всего лишь увидеть, на чем всё тут держится.

Поэтому, нам пришлось немного пошестерить на банду. Погрузочно-разгрузочные работы, постоять на стреме, отнести с десяток записок, посторожить петушиные бои, выгнать беспризорников из порта… Ничего особенного, стандартная рутина. Если думаете, что бандиты, особенно городские, каждые пять минут кого-нибудь раздевают в подворотне, то зря. Они почти приличные граждане, просто стараются не платить налоги… ну и морды бьют. И зарежут, бывало, кого. Мелочи.

Через три дня к Каменным Псам пришли. Мы с Астольфо как раз травились кислым пивом в выделенной каморке, когда в дверь грохнул кулак, а затем сиплый голос одного из полноправных членов банды сообщил, что с нами хотят перетереть за жизнь. Уважаемые люди.

К таким полагалось выйти и того, уважить. Мы это, конечно, сделали в меру сил и понимания, то есть, рожу и характер преобразованного Астольфо, немало вылившего стресса за последнее время, но умудрившегося скопить еще больше, исправлять пока было нельзя. Поэтому налитый до ушей прокисшим пивом «Баксан» выглядел грозно, свирепо и бескомпромиссно, особенно на фоне благообразного толстого мужичка в рясе жреца. Тот нервно шмыгнул носом, когда мы, вломившись в куда более богатую комнату, уставились на него, как на добычу.

Разговор, в принципе, оказался абсолютно предсказуемым. Мужичка сильно интересовало, любим ли мы волшебников также, как любит он, а он их, к примеру, терпеть ненавидит, презирает и стремится уничтожить. На мой провокационный вопрос о том, чего именно ему волшебники сделали, мужик, нахмурившись, сообщил, что это секрет, причем большой. Тем не менее, это помогло срезать углы, поэтому нам было бескомпромиссно предложено вступить в Народную Армию, призванную бороться с засилием волшебства и тех, кто им злоупотребляет. Здесь, конечно, можно было позадавать вопросики, но это бы выбило нас из образа малолетних хулиганов, бандитов и маргиналов, поэтому Астольфо просто спросил своим хриплым и мужественным голосом:

— Что надо делать и что нам за это будет?

Мужичок подобрался, принявшись нас разводить как кроликов, но не тут-то было. Я, играя роль хитрого подсиралы, что нагрел себе местечко возле брутала, принялся въедливо докапываться в ответ, задавая примитивные, но правильные вопросы. Мужик потел, кряхтел и вымученно улыбался, под налитым пивом и кровью взглядом «Баксана». Умом он тоже не отличался. Совершенно.

Ситуация была проще пареной репы. Организации, которую представлял этот «отец Хризантий» (знакомое имя, хмм…) срочно требовался осел отомщения — некая персона, пострадавшая от волшебников и нанесшая им ответный удар. Эдакий пример из низов, князь из грязи, символ и знамя. Баксан, как некто, кто еще нигде не засветился, был проклят, молод и пламенен — подходил идеально в качестве кандидатуры. Ему обещали ноги мыть и воду пить, медали, деньги и славу. А также светлое будущее.