Книга Джо 4, страница 18 – Харитон Мамбурин

Привел нас Исито на поляну. Обычную до слез, только налитую солнечным светом, аж смотреть больно, да магией, от чего мне было больно смотреть совсем. Пока я моргал, а Наталис выглядела как упавшая в заросли кошачьей мяты Мурка, наш проводник вовсю описывал, какие хорошие травы тут иногда собирают гремлины. Конечно, часть приходится оставлять хозяевам поляны, но, всё равно, как один из крайне небольших (ранее) источников доходов для ушастых волшебников, лес был бесценен.

— Вы мне потом списочек этих трав покажите, — почесал я ухо палочкой, — Попробую узнать, сколько они на самом деле стоят.

Чтобы волшебники не попытались обмануть гремлинов, с которыми расплачиваются работой? Ну, это вряд ли. Только это все в прошлом, в городе новый Мастер Гремлинов — и он наведет порядок!

Когда из леса вышла горилла, то я слегка не понял. Того, что она вышла грациозно — я не понял с куда большей силой, чем бы хотелось. Высоту и грациозность создания, бывшего явно выше двух метров, осознать было нелегко… да, вы не ослышались, именно грациозность. Двигалось оно так, как будто плыло в траве. Причиной этого оказалось наличие у гориллы четырех слоноподобных ног, на которых эта скотина к нам и подошла. Грациозно.

Смерив нас всех взглядом и остановив его на мне, животное-мутант сморщило рожу и кисло выдавило:

— Человек…

Эльфийка просияла.

Громадная четырехногая скотина, облив меня презрением, начала разговор с гремлинами и эльфийками, игнорируя моё волшебное величие, но подобное я вполне терпел, пока «зергамот», как назвал эту чудесную расу Исито, не перепробовал всё, что мы им там принесли. А затем, приняв на грудь, попытался напарить мою эльфийку!

— Забирать будете сами, — сообщил я ненормальной макаке, ковыряясь в носу, — Платить золотом. Товар — деньги. Один бочонок «касамарры» — пять золотых.

Цена была божеская, наценка минимальна. Мне не впилось на первой же сделке получать прибыли, надо было скорее заявить о себе. Проблема была в том, что зергамот, судя по его хитрой сплющенной морде, явно хотел стать посредником, скупая у нас задешево, а своим продавая куда дороже. Я, конечно, ничего не понял в том, о каких именно штуках он там бурчал Наталис, которая вообще не отрабатывала свою зарплату, но, как я когда-то уже говорил: в негодяях я разбираюсь.

— Что ты сказал, человек⁈ — многоногая горилла воздвиглась передо мной, угрожающе нависнув.

— Ты кто вообще? — задрав голову, поинтересовался я, — Чё ты можешь? Ты чё, думал, что мы, даже заключив сделку, не найдем другого зергамота и не расспросим его? Ты свои палки, коренья и цветки себе в жопу засунь. Мы пришли продавать бухло. За деньги. Нет денег? Нет бухла. Усёк?

— Я сейчас растопчу тебя! — не понял намека обезьян, некрасиво вставая на дыбы, — Презренный!

Зергамотов не было в описаниях существ, которыми со мной поделились в пиратской столице, их находка и любимые напитки были целиком заслугой гремлинов, не успевших мне рассказать, с кем мы имеем дело. Тем не менее, что делать я знал… еще до того, как родился в этом мире. Рывок под углом вперед, разворот и вот, острие моего кинжала нежно щекочет крупные волосатые шары, обнаружившиеся, гм, сзади.

— Так и стой, — командую я твари, застывшей на самых задних лапах, — Иначе отрежу.