Книга Джо 2, страница 118 – Харитон Мамбурин

Вся прелесть в мимолетности.

— Если будешь продолжать философствовать, глядя на мой зад, то с тобой может случиться что-нибудь страшное, Джо, — промурлыкала высунувшаяся в окно девушка, — Это тело — не единственное, что есть в моем распоряжении!

— Хочу задать глупый вопрос, — поднялся я с кровати, — А сама Саломея… не против всего этого?

— Она втюрилась в тебя как кошка с первого взгляда! — фыркнула богиня в смертной оболочке, — Но понимает, что вам не по пути. Ты старый опытный лжец, вор, негодяй и лицемер, милый мой Джо, а Саломея — нежная девушка, не видевшая ни грана мира. Ну, теперь уже кое-что видевшая, развратная ты скотина, но вовсе не то, о чем она мечтала всю жизнь! Так что нет, мы обе были… не против. Кстати, ты уверен в Крико? Он точно сумел создать нужное впечатление?

— Поверь, — злобно ухмыльнулся я, надевая штаны, — Крико ненавидит, когда ему мешают спать. А мы мешали. Еще как мешали.

Запертый в плену пугнус, которому мешают спать весьма характерными звуками. День, ночь, утро, вечер. Разумеется, когда Крико нашёл заботливо сочиненную для него лазейку, он тут же бросился стучать старушке Лонкабль… обо всем, но особенно — о звуках и их авторах.

Небрежно одевшись, я подошел к окну, облокачиваясь на него и приобнимая за талию тут же прильнувшую ко мне девушку. Очень вовремя, как раз в нужный момент, когда из-за частокола, на небольшой пригорок, выбралась Тиара Лонкабль в сопровождении Крико и трех солидных бородатых мужиков в фиолетово-золотых рясах. Зрелище слабоодетых нас в окошке, обнимающихся и определенно выглядящих так, как будто сношались всё утро без перерыва на завтрак, было настолько однозначно, что этим людям даже не пришлось друг у друга интересоваться, видят ли они одно и то же. Определенно видели. Счастливую как поросенок верховную жрицу, которую определенно порочили, причем долго, уверенно и с огоньком.

Шум разразился — мама не горюй! Мне грозили всеми земными карами, половиной небесных, божественной интервенцией Лючии (та, имевшая всё утро небожественную интервенцию от Джо, мелко хихикала рядом), адом и израилем. Наконец, когда лютование четырех престарелых верующих уже было готово перерасти в осыпание башни боевыми заклинаниями от вытащившей жезл Лонкабль, я запустил крохотный ритуальчик, передающий сигнал в далекое далеко… которое тут же отреагировало.

Небольшим отрядом зеленокожих существ, высыпавших из телепортационного покоя моей башни, и тут же взявших атакующий курс на четверку богослужителей. Существа были задорными, громкими, они кричали вопросы, размахивали пишущими принадлежностями и даже чем-то похожим на волшебную кинокамеру, которая была тут же наведена на принявшуюся улыбаться и махать ручкой Саломею. Одно из них, увенчанное двумя солидными пуками оранжево-рыжих волос, было особенно активно.

Такого афронта богослужители не ожидали никак!

Гоблины-журналисты теснили святых отцов, толпились вокруг них, задавали очень богохульные вопросы и, хуже всего, запечатляли то, что видят, особенно слова Саломеи Батьковны, весело орущей о том, что она познала мужчину, ей очень понравилось, и вообще у неё любовь. Стоящий рядом я, отсвечивающий рядом засосов, служил живым доказательством, да еще и обнимал «святую» так, что не оставалось ни малейших иллюзий на тему ушедшей (или отброшенной) святости.