Книга Джо 2, страница 113 – Харитон Мамбурин

— У нас нет другого выбора! — горячо убеждал он своих сомневающихся собратьев, — Мне четыреста шестьдесят! Тебе, Леопольд, четыреста семьдесят! Да тут все старше четырехста! Хотите подохнуть? Хотите упустить свой единственный шанс⁈

— А что, если никакого шанса нет? — хмурился один из оппозиционеров, — Если Вермиллион не рассказал ничего этому парню⁈ Что, если это вообще часть натуры его самого, а не какой-то там секрет, а, Вердант⁈

— Ты сам хоть понимаешь, на что нас подписываешь⁈ — вторил ему другой тип, сурово нахмуривший кустистые брови.

— А что нам сделают⁈ — мой мучитель неожиданно выложил на стол «карту подростка», — Сошлют в башенные маги⁈ А?!! Этот мелкий ублюдок — настоящее скопище тайн из других миров! Его никто не защищает! Он поссорился со всей Школой, его выгнали, уволили, вымели! На него не действует запрет Лючии! Вы всерьез повернетесь спиной к такому шансу⁈

— Нам… нам нужно подумать! — выдал один из чародеев, а остальные вокруг тут же закивали.

— Нет времени думать! — Солимвур всё набирался и набирался уверенности, — Весь Мифкрест стоит на ушах из-за этого паразита! Ситуация обязательно привлечет внимание архимагов, не может не привлечь! Вы хотите отвечать перед ними? А⁈

Этот выложенный козырь старого засранца оказался чересчур весомым для почтенного собрания, и так пребывавшего в сомнениях. Аргументы, которыми сыпал мой мучитель, были достаточно убедительны и, при этом, фактических «противопоказаний» у аудитории не было. Лишь отчаянное нежелание ввязываться в авантюру, предлагаемую заместителем архимага, главы Исследователей Гильдии.

Один за другим, присутствующие стали отдавать голоса в пользу Верданта. Я непонимающе крутил головой, но уловить, к чему тут всё ведет, так и не мог. Шайн, обретающийся неподалеку, выглядел чрезвычайно озадаченным и обеспокоенным.

— К ветрам магии всё! — внезапно воскликнул один из наиболее важных и представительных старцев, — Она нам не оставила выбора! Солимвур! Мы с тобой!

Это стало переломным моментом для немногих сомневающихся, начавших обступать победоносно ухмыляющегося Исследователя, совершенно, кстати, не похожего на остальных из своей братии. Я же задумался о своем, о негодяйском.

«Мне не оставили выбора» — эту фразу можно считать лозунгом каждого подонка. Понимаете, даже самая отпетая мразь, если у неё в голове шарики и ролики вертятся как у большинства людей, обязательно имеет для себя оправдание. Нет такого, чтобы человек, какое бы дерьмо он не задумывал, делал бы это вот просто потому, что может. Нет, мы стайные животные, мерзкие и чрезвычайно сообразительные. Даже такое звено эволюции как древний полутысячелетний маг, желавший бросить невинных младенцев в вечное отупляющее заточение башен, находил, как себя оправдать. И сейчас, соглашаясь еще на нечто отвратное, они обвиняли богиню, которая «не оставила им выбора».

Выбор? Какой выбор? Они как раз не боялись оказаться в башнях, они боялись смерти. Того, что Лючия никоим образом никому не обещала. Можно ли обвинять этих совещающихся стариков, готовящихся к чему-то ужасному над невинным мной лишь… ради собственного бессмертия?

Разумеется, нет.

Они тоже так думали, расходясь по сторонам и сцепляясь друг с другом руками, строя натуральный хоровод со мной в центре. Тут я, правда, был совершенно не при чем, затеянное старичьем действо имело совершенно особую цель — создание ковена. Особого союза практиков магических искусств, необходимого для создания заклинания и ритуала, требующего волшебных сил больше, чем есть у одного мага.