Книга Джо 1, страница 52 – Харитон Мамбурин

Кот, лежащий у моих ног, издал слабенький, но предсмертный, хрип.

На бульваре стоял начавший клониться к вечеру день, когда я, цепляясь за всё подряд, вынес из «Первого Иллюзиона» не подающее признаков жизни тело Шайна. Долгая дорога домой была сладостна тишиной, в которой не звучал голос проклятого Эквильбота Хексса, а лежащий в кармане манадрим, купленный у него вместе с несколькими «пустыми» пластинками, настойчиво выпадал из памяти каждые несколько секунд.

— О! Господин Тервинтер! — обрадовалась мне как родному олениха, увидев, как я поднимаюсь наверх, — А я уж боялась, что с вами что-то случилось!

— Да… — хрипло промычал я, покачивая котом и баклагой пива, — Случилось… но ничего… ничего…

Это того стоило.

Наверное.

Потому что, если нет — то Шайн меня точно убьет. И будет прав.

— Я ждал этого несколько лет! — торжественно сказал я, разглядывая радужную металлическую пластинку на своей ладони.

— Чего именно? — фыркнул Лунный кот, сидящий на кровати рядом, — Заработка?

— Не совсем… Не совсем, мой друг…

Открыть счет в Первом Волшебном Банке было нетрудно, куда сложнее мне было смириться с тем, что этот самый банк, кстати, принадлежащий полностью волшебным существам, а не магам, проценты начисляет отрицательные. Ежегодно банкиры снимали один процент суммы вклада в свою пользу и это считалось самыми выгодными условиями во всем мире. Банки у смертных берут трёшку, и это логично — потому что они хранят деньги. А также позволяют переводы, расписки и выписку счета.

Переговоры с владельцем «Иллюзиона» также много времени не заняли. Когда я, весь анонимный и таинственный, появился у этой кошкоженщины в кабинете, она лишь издала вздох, подняв свои красивые зеленые глаза к потолку. Мы с ней неплохо попили кофейного напитка, беседуя о погоде, пока её проверяющий с вытаращенными глазами не принес назад мой пробник. Затем кошка прилегла на софу, умостив манадрим у себя на лбу, а спустя уже тридцать минут мы с ней уже были совсем другими зверьми, называемыми в простонародье акулами бизнеса. Договор мы заключили в соотношении семьдесят к тридцати в пользу Сиффрры Хашисс, чему я был только рад.

Стандартный договор, как намяукала мне эта мадам, подразумевал, что «Иллюзион» продает и распространяет манадримы какого-то конкретного волшебника, следовательно, расходы на расходники, рекламу, размножение пластинок и выплату налогов несли оба. Выручка делилась пополам. В нашем же случае, согласно заключаемому договору, госпожа Хашисс сама будет заниматься всем, от начала и до конца, а затем будет высылать прибыль на счет волшебника, которого она даже не знает в лицо. К ней, конечно, могут прийти заинтересованные волшебники или кто-либо еще другой, но «поверьте, господин автор эксклюзива, мы здесь, в Мифкресте, далеко не беззащитны».

Сделка состоялась, а теперь, когда моё время в этом волшебном городе подходило к концу, настала пора отправить Шайна занести мадам Хашисс еще пару пластинок, хотя мы договаривались лишь на одну. Мой дебют как манадрим-автора пройдет аж с трех работ!

— Теперь идём, — подхватил я тощую сумку, в которой болтались остатки еды и несколько пустых манадримов, — Будем создавать мне алиби и колдовать!

Зайдя с котом в тупичок возле Управы, куда я собирался наведаться к Сорквусту, я извлек из кобуры волшебную палочку, направив её на кота.