Книга Джо 1, страница 102 – Харитон Мамбурин

Впрочем, оценил я, глядя на небольшой деревянный городок, притулившийся в огромной пещере, куда мы сейчас спускались, гоблинам особо-то много в жизни и не нужно от внешнего мира, как и всем волшебным существам. Тихий быт без особой нужды в пище и строительном материале — и всё, они счастливы и улыбаются. Те, у кого чешется амбиция, могут спокойно устроиться в городе людей или волшебников, как часто и делают.

— Сейчас в мэрии список молодых пар возьмем и пойдем на обход, — озвучил планы Дино, — Выберем тебе молодых, работящих, честных…

— Честных? — не понял я.

— Гм, — мой спутник задумался, — Как бы тебе объяснить. Гоблины живут тут, а не у тебя в башне, телепортация волшебных созданий почти ничего не стоит. А раз живут, то у них тут свои дела, своя жизнь… сечешь? Вруны могут отпрашиваться, попрошайничать деньги, пытаться заработать на стороне. В редких случаях доходит до того, что гоблины-слуги… подворовывают.

Идущий с нами Согоз сделал скорбный вид, а затем добавил, что если вдруг такое происходит, то провинившуюся парочку изгоняют из города на веки-вечные.

— Но это, конечно, большое исключение, — надувшись, закончил свою речь мой бывший декан, — Выросшие в этом городе гоблины — исключительно честные и порядочные.

— А что, есть невыросшие? — полюбопытствовал я.

Мы уже шли по улицам городка. Небольшого, тысяч на двадцать жителей, аккуратного, местами даже лубочного. Дома гоблины строили исключительно из дерева, причем каждый из них очень напоминал славянскую избушку. Окруженную, правда, светящимися грибами и прочей пышной плесенью декоративного характера, из-за чего у меня слегка потрескивали шаблоны.

Есть и невыросшие гоблины, это, всё-таки, не единственный их город, рассказывал Крэйвен, бодро топая вперед с видом, как будто бывал тут тысячу раз. Помотавшиеся по свету, но не нашедшие себе места, они возвращались домой и пытались дальше жить спокойную подземную жизнь, однако, это не у всех получалось. Поэтому такие бродяги нередко находили себе пару и вставали на учет в мэрию, чтобы вырваться из этого царства полутьмы, пожить на свежем воздухе, слегка подработать, а там, чем черт не шутит, и заволшебиться самим. Гоблин же, ставший волшебником, и живет дольше, и соображает лучше, и вес в обществе у него по сравнению с обычными зеленозадыми, чугунный. А ведь есть еще и навыки!

— И сколько обычно лет занимает «оволшебливание» гоблина? — поинтересовался я.

— У кого как, — был мне ответ, — Хорошим результатом считается десять лет, проведенных в доме у активно практикующего волшебника. У тебя пока мало заколдованных вещей, да и колдуешь, вроде, нечасто, так что двадцать. Но ты, думаю, пойдешь своим слугам навстречу?

— Пойду-пойду. Еще как пойду. Только знаешь, Дино, мы будем смотреть не молодых, — ошарашил я до глубины души бедного декана, — Давай самых опытных. Поживших. Матёрых. Этих, как ты это сказал… невыросших.

— А… а… — остановившийся Дино уткнул в меня палец, а затем, прокашлявшись, сказал, — Знаешь что? Иди в жопу! Я даже спрашивать не буду! Хочешь? Да запросто! Пошли за твоими «опытными»!

И мы отправились в мэрию за адресами самых матёрых гоблинов. Под непрекращающийся бубнеж старого пердуна о неблагодарности некоторых учеников и под непрекращающимся обстрелом укоризной из глаз почтенного Согоза. Не только им. Гоблин, не тяня кота за яйца (тем более, что мы его не взяли с собой), объяснил, что я, возжелавший «неправильных» гоблинов, оставляю какую-нибудь молодую пару хороших, честных и нужных обществу зеленокожих без найма. Будут тут ютиться в ожидании волшебника… сколько? В этом же выпуске, мастер говорил, магов Башни почти нет…