Книга Клан на прицеле, страница 22 – Харитон Мамбурин

— И насколько уже велико твоё желание? — растерянно пролепетала девушка.

— Сын родился. От Рейко. Райдоном назвали, — доложил я, — Вчера. И Хануман вчера. Веселая жизнь, да?

Девушка со стоном и звонким шлепком влепила обе ладошки себе в лицо. Посидела так, не обращая внимания на принесенное жаркое, исходящее вкусными запахами, а потом убито поведала:

— Я-то рассчитывала, что мы просто поедим, выпьем, а потом, когда вернемся в отель, я с тобой всё-таки пересплю. Хотя бы разик. А ты…

— Я…

— Нет, лорд. Хватит. Просто закажи еще вина. Больше. Я очень хочу напиться. Вдребезги! В Генуе! На Пьяцца-мать-его-Феррари! А потом ты меня отнесешь в отель.

В своей первой молодости, в той, которую всё-таки помню, я, зачитываясь фантастическими романами, частенько воображал себя на месте героев. В 90-ые было не так много зарубежной фэнтези, что набрало свою силу позже, зато научная фантастика, космос и приключения процветали. В те времена мне, совсем уж неразумному подростку, только-только готовящемуся закончить школу, даже в самых искаженных мечтах не виделось, что когда-либо стану какой-то гибридной помесью между аристократом, ковбоем и демонологом, имеющем еще доступ к своеобразному нуль-переходу.

А как иначе назвать возможность в мгновение ока очутиться что в замке Мирред, в Камикочи, либо в Италии? Один шаг — и ты на месте. Только сложно этому радоваться. Мечтая, человек видит воображаемые возможности, но никогда — ношу, что их сопровождает. Когда у тебя в руках молоток, то всё вокруг становится похоже на гвоздь, но… если только у тебя есть время праздно оглядываться по сторонам.

Время у меня было. Поручение, выданное мной Накаяме Минору, продолжавшему играть роль моего секретаря, спешки не терпело. Сам одержимый, вместе с прикрывающей его Момо, почти не появлялся в отеле, а вот мне оставалось только ждать. Это, впрочем, было не совсем уж безделием — я постоянно наведывался к Рейко, Миранде и близняшкам, мелькал в Хагонэ, куда Эйлакс не совался, а заодно разыскивал по Генуе джентльменов, оказавшихся в достаточно затруднительном положении, чтобы сменить свободу на сытное, но бессрочное пребывание в замке Мирред. С последним дело шло очень туго, Генуя была городом богатым, но не любящим ни преступность, ни азартные игры, найти в ней бесхозного бедного (или проигравшегося) аристократа с хорошим воспитанием и образованием было сложно.

В перерывах между своими метаниями я наблюдал за метаниями Регины. Та, в тот самый первый памятный вечер отожгла по полной. Несмотря на свои невеликие килограммы, пить миниатюрная красавица, как и любой военный, умела, а душевный раздрай у нее вылился в веселое буйство. Нет, сначала было всё прилично, она ехала на сгибе моего локтя в отель, оживленно вертя головой по сторонам, а затем углядела с высоты полуподвальный древний кабачок с раскрытыми настежь дверьми и кучей открытых же окошек в цокольном этаже, откуда неслась музыка, веселые вопли и прочие манящие звуки с запахами.

Ну, мы и зашли. Как оказалось — на поминки местной знаменитости, отъявленного гуляки, бретера и забияки. Там рыжая неосторожно хлопнула залпом целый бокал подсунутого ей игристого и понеслось…

Буянила она до утра. Обошлось без травм, полицейских и обвинений в обнажении на публику, но лишь потому, что ночью публики не было, а полицейскому патрулю я дал взятку. Очень небольшую, так как купавшаяся в данный момент в фонтане госпожа Праудмур на превосходном итальянском орала славословия в честь Генуи, что было высоко оценено улыбающимися представителями закона. Я же этого языка не знал, но новоявленная пловчиха с ничуть не заплетающимся языком охотно переводила всё на английский, даже без спросу.