Книга Лорд в кандалах, страница 16 – Харитон Мамбурин

Наглость? Нет. Всего лишь последствия. Лорд Брюс Таллекс просто-напросто был царедворцем, особо приближенным к королю, его секретарем и доверенным лицом. А сам Генрих, чьей чуть ли не единственной любовью являлась его Механизированная Гвардия, просто не мог не пройтись по моему светлому имени. Неоднократно. Мало того, что я избежал вступления в стройные ряды пилотов этой Гвардии, мало того, что я перестал быть английским подданным, так еще и на чужбине неоднократно заявил о себе, управляя как раз одним из знаменитых английских «Паладинов». В глазах общественности, понятия не имеющей о Древних родах, я был крайне перспективным кадром, которого Его Величество упустил. Это вызвало некоторые бурления, которые пришлось игнорировать самому правителю и его приближенным. И вот, здесь сижу 18-летний я, а секретарь даже и сказать ничего не может за понесенные владыкой страдания по вине какого-то мальца.

В итоге мне нахамили и не предложили чаю. Не очень-то и хотелось.

Принимали меня в одном из больших кабинетов повышенной безопасности, буквально усеянном автоматронными турелями, большая часть которых была в скрытом состоянии. Ощущая слабые импульсы от спрятанных за стенными панелями накопителей, готовых в любой миг подать энергию на оружие, я чувствовал легкую нервозность. Автоматроника никогда не отличалась идеальной реакцией на агрессора. Напротив меня, за тяжелым бруствером вручную изготовленного стола, сидит не просто правитель, а тот, кто лишился пилота, подчиненного, а затем двух наиболее полезных столпов нации. Если Роберт Эмберхарт был кинжалом Генриха Двенадцатого, то герцог Эдвин Мур — одним из самых могущественных рычагов воздействия на мировую обстановку. Политики и короли всего лишь люди. Они хотят жить. Готовы на многое, чтобы жить долго и счастливо. Так что меня не рады видеть.

Теперь же герцог Мур и мой отец в бегах. Нет ничего удивительного в том, что сидящий за монументальным столом человек рассматривает меня как виновника этого события. Это, наверное, одно из самых отвратительных качеств, присущих людям — винить они могут кого угодно, а вот бить предпочтут в первую очередь тех, кто не вышибет им зубы в ответ.

— Сэр Эмберхарт, — король опустил взгляд на лежащие перед ним бумаги, задавая вопрос, — Чем обязан вашему визиту?

— Я пришёл рассказать вам историю, Ваше Величество.

— Вы уверены в том, что она меня заинтересует?

— Да, Ваше Величество.

Мой официальный тон его выбесил. Генрих и так не особо хорошо себя чувствовал, судя по всему, что и отразилось на вежливом английском хамстве его секретаря, но мое поведение как-то умудрилось переполнить чашу терпения монарха.

— Сэр Эмберхарт, — процедил ядовито король, упирая в меня взгляд, — У меня на руках величайший мировой кризис за последние три сотни лет, а вы пришли рассказывать мне историю? У нового сегуната не нашлось ничего более подходящего? И никого? Я разочарован. Будьте уверены, что у этого разочарования будут последствия.

— Я передал документы из Генерального Штаба помощникам лорда Таллекса, Ваше Величество. Перед вами я нахожусь по просьбе другого лица. И в интересах Великобритании.

— Даже так, — слегка остыл правитель, — Вы имеете в виду…?

— Да. Поручение пришло из Ада. С самого верха или низа, как вам будет угодно считать, Ваше Величество.