Книга Лорд в кандалах, страница 133 – Харитон Мамбурин

Самый странный диалог в моей жизни продолжался. Сейчас мы сидели в моем кабинете в Холде, беседуя самым мирным образом. Роберт обыграл меня по всем статьям, изящно загнав в положение, где вся инициатива принадлежит ему. Он сидит, показательно безоружный, его револьвер и меч лежат на моем письменном столе. Прислуга по дому ходит на цыпочках, а зеркало, стоящее возле нас, заблокировано на любую попытку прохода и связи.

— Я буду откровенен, Алистер, — Роберт за весь разговор ни разу не назвал меня сыном, — Второй вариант из тех, что я рассматривал, был… уйти. Он, по сути, ничем не отличается от первого. То же забвение, а затем смерть. Сам понимаешь, то, что произойдет позже, будет куда неприятнее того, что устроят мне Древние. Но это ерунда. Главное, это последний, третий вариант. Между мной и тобой, лорд Эмберхарт, идёт феуд за имя. Предлагаю завершить его в дуэли. Мечи или револьверы — выбирать тебе. Только оружие, без чего-либо еще. Никаких козырей в рукаве, никаких помощников, никаких секундантов. Честная чистая дуэль. Победитель получает имя Эмберхарт и всё имущество, принадлежащее роду.

— Зачем тебе это? — прямо спросил я с удовольствием отхлебывающего бренди отца.

— Я знаю, что у тебя есть покровитель, Алистер, — Роберт блаженно затянулся сигарой перед тем, как продолжить, — Его влияние настолько велико, что я не могу себе представить, кем он может являться. Вряд ли ты мне его назовёшь… но не в этом суть. Видишь ли, я склонен подозревать, что этот неведомый «кто-то» режиссирует как тобой, так и мной, причем давно. Я хочу прекратить это, даже если уже полностью сыграл свою роль. Прекратить единственным способом, имеющим отношение к чести рода. Чистая дуэль. Я приму перед ней противоядие.

Человек, сидящий напротив меня, выплатил целое состояние инструкторам, учителям и профессорам, чтобы вырастить из меня достойного аристократа. Вбитые в меня знания сейчас не диктовали, а буквально орали в уши, что соглашаться я не должен. Ударить Тишиной, связать, связаться с Элизабет Коул, что снимет запрет. Беспамятное тело Роберта, вышвырнутое мной на стол Октопулоса… и всё. Совсем всё. Это будет верно по всем правилам, моральным, этическим, да хоть каким. Роберт хотел меня использовать, виновен в подготовке планетарной катастрофы, убил собственного сына, чтобы подставить другого, его грехи можно перечислять полдня, не отрываясь на глоток воды из стакана…

Более того, я мог спокойно согласиться участвовать в дуэли на мечах. Первым ударом вышибаю его оружие, вторым отрезаю ноги, следом бью Тишиной. Всё, он готов к транспортировке.

Вариантов было множество.

— Завтра, в пять вечера, — наконец, проговорил я, — Мои слуги подготовят площадку. Оружие — по одному револьверу с полным барабаном каждому. Я настаиваю на мастерских правилах, лорд Эмберхарт.

— Ваш выбор меня удивил, лорд Эмберхарт, — медленно проговорил Роберт, — Но я его принимаю. До начала дуэли обязуюсь ни словом, ни делом не вредить вам, вашему имени и делам, собственности и слугам. Даю слово, что не составлял планов о подобном заранее, не имею сообщников, не поручал кому-либо вреда для вас.

Глубоко вздохнув, я повторил его слова. А затем мы разошлись по комнатам. Роберту требовался отдых, а меня ждали дела.