Книга Воин в осаде, страница 69 – Харитон Мамбурин

— Момо скорее кошка, — привела контраргумент супруга, продолжая душить худую девушку своими достоинствами.

— Вот и тренируйся… на кошках, — нашелся я, поспешно эвакуируясь из спальни. А то вдруг до конца проснутся?

Позавчера мы появились в моем кабинете в облаке серы и пепла, в которые превратилась выданная в Пекле одежда. Упав там, где стояли, уснули на несколько часов в обнимку. Продрав глаза и откашлявшись, переползли в ванну, где привели себя в порядок. Уже потом, выйдя оттуда в каком-то подвернувшемся под руку минимуме одежды, я коротко допросил образовавшуюся неподалеку и очень круглоглазую Регину Праудмур. Обнаружив, что ничего срочного, горящего или взрывающегося не произошло, поблагодарил рыжую за службу, а затем, вернувшись в ванну, изъял оттуда уснувшую супругу, перебазировав нас на человеческую кровать.

Потом наступило сейчас.

И оно было сложным. С одной стороны, дела в Камикочи требовали моего непосредственного внимания буквально везде — в городе, на каменоломнях, в хабитаты стоило бы заглянуть, а также совершенно необходимо было проверить прогресс фортификации перевалов, которым должен был заниматься полковник Ятагами. С другой стороны, куда важнее было осмыслить, обдумать и проанализировать всю информацию, полученную мной из уст невысокой обаятельной личности с потрясающей харизмой, которой я случайно (но довольно сильно) подпалил дом и слегка испортил проходящее в этом доме событие повышенной публичности. Это тоже особо не горела, так как куда важнее мне было заняться собственным организмом, над которым всласть поиздевались. Нужно было понять хотя бы приблизительно, что со мной сотворил Знаток Людей, а также невероятно срочно адаптироваться к новым реалиям — Эйлакса я больше не чувствовал. Демона не было. Энергетика, чувствительность, контроль… всё это приказало долго жить, накрывшись медным тазом. Следовательно? Единственный козырь Камикочи, стоящий в переделанном под ангар амбаре, «Паладин», в данную минуту был бестолковой железякой.

И… даже это было не главным.

— Что ты сказал про Японию, аната?! — Рейко ворвалась в кабинет, закутанная в простыню, с волочащимся позади нее длинным свободным куском.

— Мне нужно пройтись по магазинам, — поведал я ей, убеждаясь перед зеркалом, что старый обычный костюм еще вполне на меня налезает, — Если ты не обратила внимания, то кто-то очень небольшой, но жутко могущественный и крайне похотливый, разнес на части мою одежду, трость, нож и револьверы. Ну и свою заодно, вместе с огромной залой до кучи. Мне срочно нужна замена.

От покрасневших щек коротышки можно было прикуривать, но что-то мне подсказывало, что Рейко настолько не против повторить, что вот прямо совсем.

— А причем тут страна?! — опомнилась моя слишком легко уходящая в мечтания жена.

— Нужно же где-то взять деньги на покупки! — пожал я плечами, делая шаг в зеркало. Потом мне, конечно, устроят головомойку, но вот так, слёту, простить жене гибель «любимых шлюх» я не мог. Револьверы были не просто произведением искусства с давней и очень богатой историей, они были чрезвычайно удобными инструментами, к которым я только-только начал привыкать. Нестерпимо красивые, с ластящимися в ладонях рукоятками, четким ходом курка, идеальной пружиной спускового крючка…