Книга Воин в осаде, страница 31 – Харитон Мамбурин

В общем, я был расстроен и планировал вернуть енотам должок.

Мой изначальный план действий в Камикочи был проще чашки отварного риса — есть имперские субъекты, есть деревни в лесу, есть я. Мы все могли бы жить мирно и счастливо, пока енотьи морды не суются в мои дела, а городские и хабитатские власти во всем подчиняются Регине. Немного наивный и инфантильный ход мыслей, но при этом хороший компромисс, максимально учитывающий как мои, так и чужие интересы. Опирался он на жесткую традиционную иерархию и законопослушность японского народа, так что имел все шансы увенчаться успехом… до того момента, как сюда прибудут мои наемники. К сожалению, реальность оказалась совсем иной. Это требовало иных методов по развитию событий.

— Хотя, с другой стороны, а какая альтернатива у меня была? — вслух озадачился я, — Разрушить полгорода во имя исполнения условий конкордата? Так у нас просто нет людей, чтобы задержать остальных, когда они начнут разбегаться…

— Иногда правильных решений просто нет, — озвучив эту философскую сентенцию, Рейко бедром и руками меня начала отпихивать от оружейного походного верстака, собираясь заняться своими пистолетами. Бросив на меня взгляд искоса, жена улыбнулась и сказала, — Иди, поговори с Дзюбеем, а потом сделай, что хочешь. Мы будем ждать.

Разговор с гигантским котом выдался нелегким. Соранеко, не раскрывший ранее большей части деталей беседы, что провел ранее с представителями тануки, прижимал уши, пыхтел и всячески выражал негатив по поводу того, что я задумал, только вот сам ничего дельного предложить не мог. В конечном итоге наши споры разбудили клевавшего носом жреца, который, задумчиво почесавшись, изрёк, что местные своим поведением определенно заслужили кару от божественных сил, но раз его бог не имеет этих самых сил достаточно, то ноша определенно должна быть возложена на того, у кого они есть. То есть меня. Ну а насчет способов, ухмыльнулся Кавагура, так всё совсем просто — какой спрос с обычного человека? Мы же, человеки, существа простые — чем можем, тем и бьем. Дзюбею оставалось только лечь на пол, закрывая толстенными лапами уши и признавая поражение.

Матсубара Казухико, гордый отец и заместитель мэра, храбрился изо всех своих невеликих сил, будучи привязан к стулу и угнетен стоящей напротив него Момо, бесстрастно взирающей на пленника.

— Эмберхарт-сама, прекратите этот фарс! — взвыл пока еще нетронутый мужик при виде заходящего в келью бывшего монастыря меня, — Если родные меня не дождутся, то против вас поднимется весь город! Вы правда будете воевать со всей долиной?!!

— Кто сказал, что мне нужно будет воевать? — пожал плечами я, закуривая, — Матсубара-сан, знаете, какое последнее повеление отдал мне Его Императорское Величество Таканобу? Уничтожить город. Не жалкую и бессмысленную пародию на хабитат, что мы имеем здесь, а Театр Игрушек. Знаете, за что? Мастера города не оправдали надежд японского народа. А ваш Хагонэ, открыто выступивший против воли империи…

— Вызовите комиссию! — тут же попытался юлить связанный мужчина, — Солдат! Мы требуем суда даймё! Мы имеем право!

— Ни один даймё теперь не имеет юрисдикции над Камикочи. Да и я сам не буду с вами возиться, — покачал я головой, — Не хочется. Хагонэ, в той форме, что есть сейчас, все равно бы пришёл конец. Если вы сами подарили мне возможность решить всё жестко и быстро, то я ей воспользуюсь. От вас мне требуется лишь одно — сообщите мне, где находятся деревни шести кланов тануки. Сделаете это, и я вас оставлю в покое до самого суда, Матсубара-сан.