Книга Воин в осаде, страница 3 – Харитон Мамбурин

Всем без исключения было понятно, о чем говорит Узурпатор Эфира. Он, закрывший беглых божеств в этом мире, вновь заставлял их согнуться под властью и волей человека. Служить смертному жалкому созданию, ничего не успевающему за ничтожный миг своей жизни. Нищему духом, слабому, глупому… и бесконечно богатому Искрой Творца. Но если в других мирах им возносили мольбы, то здесь и сейчас — предрекали новую судьбу. Более того, обещали изменитьих самих, дабы цепные псы не рвали друг друга за клочки силы, чем многие из них промышляли ранее.

Особенно те двое, извергнутые Мериттом в Пустоту.

Нельзя сказать, что хоть один из молча слушающих слова человека был доволен тем, что слышит, но каждый из них выдохнул с облегчением в глубине собственного разума. Больше они не будут смотреть друг на друга, как на средство к усилению, больше не будут мечтать о том, как сами всех сожрут, став единственной божественной сущностью на всю планету. Те сильнейшие, что поглотили больше всего своих собратьев, сейчас агонизировали в Пустоте между мирами, как выброшенный мусор.

С точки зрения единственного в зале человека — они им и являлись.

— Я знаю, о чем вы думаете, — насмешка мага наполнила зал, — Шебадд Меритт смертен! Стоит лишь подождать! ДА! Я горд тем, что жил и умру человеком, в отличие от вас, созданные из бреда, слабости и пустых надежд моих собратьев из других миров! Но вы… вы пребудете на своей службе вечно, пока в этом мире живут люди! Если же вы сделаете хоть один шаг за границы Небес, если же попробуете дотянуться до свободных от вашего влияния, если посмеете думать о том, чтобы уйти со своего поста — знайте! Я вернусь!

Сказав последнее, мужчина развернулся и неторопливо вышел из зала. Скованные его волей створки колоссальных ворот раскрылись, а отпущенный эфир заклубился вокруг фигур существ, еще несколько часов назад считавших себя хозяевами мира. И они бежали… бежали в панике, надеясь укрыться в своих убежищах на Небесах, обители богов, нависающей над Индокитаем этого мира. Там, в тишине и покое своих дворцов и храмов, боги давали себе волю, изрыгая бессильную хулу на имя того, кто в очередной раз отнял у них свободу.

Сам же Шебадд Меритт, самый могущественный волшебник на планете, прозванный Узурпатором Эфира, размашисто шагал в недрах своего дворца по направлению к личным покоям.

— Талтагма! — на ходу отрывисто проговорил он.

— Слушаю вас, господин, — за спиной волшебника возникло нечто непроницаемо-черное, быстро принимающее гуманоидное обличие.

— Меня заинтересовали те трое.

— Что вам угодно о них узнать?

— Имена. Остальное… то, что важно, я увидел своими глазами.

— Райдзин и Фудзин, они братья, господин. Довольно прямолинейные и простоватые, если мне позволено высказать собственное мнение.

— Подойдут. А третий?

— Сунь Укун. Он…

— Я же сказал, достаточно? Хочу переговорить с ними тремя. Сегодня.

— Будет исполнено.

Несколько шагов мужчины прошли в молчании, а потом Шебадд слегка раздраженно спросил:

— Ты еще здесь?

— Да, мой господин. Хочу напомнить вам, что мне была обещана небольшая награда за…

— Я помню, за что и сдержу свое слово. Чего ты желаешь, Талтагма?

— Помогите мне сменить имя, господин.

— Если таково твое желание… хорошо. И как же ты хочешь зваться, мой верный слуга?