Книга Воин в осаде, страница 23 – Харитон Мамбурин

— Считай, что я его усыновил, — подумав, предположил я, — Ну или Эйлакс меня, особой разницы нет.

Жена лишь фыркнула, а я подумал, что при сложившихся обстоятельствах, лишь Иеками Рейко могла бы стать (и стала) идеальной для меня спутницей жизни. Любая другая женщина, узнавшая, что род её жениха путается с самыми настоящими демонами, бежала бы от меня, роняя обувь и седея на ходу. Но сероволосая малышка сама предком числила вполне себе гадкого, вспыльчивого и злобного типа демонической национальности, поэтому отнеслась к моим откровениям достаточно легко. Конечно, сначала были крики и претензии, сотрясающие дирижабль, но они быстро утихли под давлением логических доводов и намеком на длину моей родословной. Секреты династии для японки были далеко не пустым звуком.

— Я знаю, что ты только что говорил с тай-сёгуном, аната, — внезапно севшая в кресле на свои собственные колени жена выполнила нечто, что можно было бы назвать поклоном-просьбой, — Но у меня, здесь и сейчас, есть одно пожелание, которое я хочу озвучить. Прежде, чем мы начнем. Пожалуйста.

— Слушаю, — сделал протокольное лицо и осанку я. Вежливость и традиции — это не только пафосный маскарад, но и мнемонически закрепленный способ моментально переключиться в нужный «режим».

— Прошу своего супруга воздержаться от употребления снадобий, алхимии и опасных веществ, пока не станет возможным зачатие ребенка, — монотонным голосом выдала Рейко, вновь кланяясь. На кресле.

Выглядело это вполне серьезно.

— Приложу все силы, — так же церемонно ответил я. Коротышка лучисто улыбнулась, довольная как слон. Конечно, мы оба понимали, что наследник необходим в первую очередь…, хотя, с другой стороны, если меня снова припрут к стенке, вновь придётся горстями есть химию, буквально «заваривая» себе дырки в теле зеленым «порошком Ависценны». Но, тем не менее, просьба была озвучена и воспринята всерьез, а это значит, что в любое рискованное предприятие я теперь буду соваться в своем «свашбаклере».

…или не соваться в принципе. Задуманный мной «совет» во многом должен был прояснить перспективы этого самого будущего.

— Итак, наш общий знакомый и мой бывший непосредственный начальник Итагаки Цуцуми неожиданно для себя приобрел власть над страной, — вздохнул я, копаясь в портсигаре, — Человек он, вне всяких сомнений, достойный, и отличный генерал, но выбирали его, увы, из-за других качеств, а именно радикальной, почти фанатичной ориентации на технический прогресс. Не понаслышке знакомый с Европой, он, в качестве сёгуна, показался Ватикану наиболее удачной компромиссной фигурой для этих смутных времен. Не могу судить, насколько сложнее от этого стали времена, поэтому вкратце опишу, что сейчас происходит в империи.

Происходило же нечто, можно было бы назвать как консолидацией аристократических родов, так и попыткой окунуть страну в пламя сепаратизма. Аристократам не нравился сегунат, они хотели найти/выбрать нового императора, либо найти бастардов Таканобу, но были связаны по рукам и ногам как решениями Итагаки, так и «конкордатом Заавеля». В результате, не желающая проливать свою родную кровь по приказу чужеземцев знать, вместо с близкими и родными, уходила в подполье и несознанку, а то и придумывая что похуже. Одни запирались в поместьях и крепостях, другие шли в спешно набираемые войска, моментально приобретая там совершенно неприятный для штаба Итагаки авторитет, третьи… С ними была проблема куда серьезнее. Средняя и низшая аристократия империи, сыздавна взявшая на себя ношу административного управления страной, и безупречно работавшая как система, сейчас пошла вразлад. Простому бывшему генералу приходилось иметь дело с расстроенным механизмом, который продолжал крушить сам себя.