Книга Рыцарь в клетке, страница 113 – Харитон Мамбурин

Осмотрев получившееся, я долго чесал голову — вышло вроде бы вкусно и сытно, но совсем не… извинительно, что ли? Какой-то обед голодного сибиряка…

— Уно моменто, синьоре! — выкрикнул окормляющий инквизицию паренёк, выбежав из кухни. Через пять минут он вернулся, развив бурную деятельность — в суп была покрошена неопознанная мной зелень, лепешки заново разогреты, а затем обсыпаны молниеносно натертым сыром, блинчики под джемом этот кудесник разложил из стопки по нескольким тарелкам, нанеся на каждый из них по чуть-чуть ярко-желтой субстанции, в которой мной было опознано невесть как возникшее в пределах досягаемости итальянца абрикосовое повидло. Затем было еще одно «уно моменто!», после которого мне был вручен… букетик цветов.

Вопросов «как и где» я не задавал, вместо этого молча вручив солнечно улыбающемуся итальянцу несколько бутылок первоклассного бренди, когда-то закупленного Уокером. Выручил так выручил!

Столик с яствами я притолкал к двери комнаты Рейко, постучался и получил сквозь дверь сердитое пожелание пойти дружить с комендантом, дабы и вторая ночь прошла в том же духе. Пришлось начать перечислять дары, привезенные с собой, а также глубину собственного раскаяния в нечуткости. Сквозь дверь неслись уточнения, пожелания и расставлялись акценты. В какой-то момент я прочувствовал слишком много азарта в голосе Рейко, перебившей меня три раза за минуту, после чего честно признался, что «еда стынет».

Двери неприступной крепости распахнулись настежь, хозяйка покоев высунулась из них, воровато осмотрелась по сторонам, а затем затащила внутрь меня… и столик. Я с облегчением улыбнулся — жертва была принята!

Оказалось, что я здорово недооценил мстительность этой малявки. Подношение пищей Рейко восприняла благосклонно, но страшную месть всё же задумала и реализовала, запретив мне курить в её комнате! Мольбы и уговоры не дали результатов, я медленно впадал в отчаяние над блинчиком, как вдруг в дверь раздался негромкий, но очень выразительный и, если так можно выразиться, настойчивый стук.

— Если там за тобой, то я начну убивать, — мрачно предупредила меня жена, воинственно качнув пока еще одетым бюстом. Последнее я планировал изменить в ближайшем будущем.

За дверь обнаружились молчаливые, мрачные и слегка голодные Эдна и Камилла. Растерявшаяся Рейко посторонилась, давая блондинкам возможность зайти, чем те сразу воспользовались, более того — запрыгнули на кровать, тут же приступив к торопливому уничтожению съестных запасов. Коротышка открыла в удивлении рот, став похожей на оглушенного мешком зомби.

— Прости, — покаялся я, — Они очень сильно любят еду, которую я готовлю собственноручно.

— Сумасшедший дом… — потрясла головой бывшая Иеками, а затем, оценив, с какой скоростью работают маленькие ротики блондинок, протестующе взвизгнула, ринувшись отвоевывать свою долю.

Романтично-извинительный ужин на время превратился в веселую возню, в процессе которой мы пытались сохранить достаточно еды, чтобы накормить оголодавшую от проведенного в самовольном заточении дня коротышку, которая никогда не страдала отсутствием аппетита. Эдна с Камиллой вовсю налегали, пытаясь смолотить как можно больше, а мы жонглировали блюдами, утягивали кусочки пищи и с хохотом старались складировать их возле Рейко… или непосредственно в ней.