Книга Изгнанник на цепи, страница 9 – Харитон Мамбурин

А еще поручение по «воспитанию» Героя, которого с меня никто не снимал. Парочка «посвященных» католиков, мутящих что-то своё на Гаккошиме и являющихся для меня довольно серьезной опасностью. Про самих студентов и говорить не приходится. Не думаю, что на острове найдется хоть один сопляк, не желающий стать мужем Иеками. Кто не захотел бы — того бы заставили захотеть родные и близкие. Да и про деда сидящей напротив меня нервничающей девушки забывать не стоит, вдруг старый хрыч Суитиро догадается, кто разрубил на куски его наследника, а затем разнес останки гранатой? Мало ли?

Я отхлебнул кофе и закурил новую сигарету, глядя на продолжающую разглагольствовать. Забавная всё-таки она. Большую часть времени непосредственный ребенок, однако в эту мелкую грудастую тушку запихано удивительно много разума и смертельной энергетической мощи. Как такое чудо могло получиться у Рюдзи Иеками, больше всего похожего на психически неуравновешенную гориллу?

— Ты что-нибудь скажешь? — наконец-то выдохлась девушка.

— Скажу, — кивнул я. Торопиться сейчасбыло некуда — телеграфная беседа с секретариатом отца… бывшего отца займет у Уокера еще много времени. Опустив чашку на стол, я посмотрел японке в глаза и мило улыбнулся, произнеся, — Во-первых, деньги у меня есть.

— Сколько? — вредным голосом рачительной хозяйки полюбопытствовала Рейко.

— Пять миллиардов йен, — превращение рачительной хозяйки в суслика с запором прошло успешно. По крайней мере взгляд стал именно такой. Решив не мелочиться, я добил девушку, — Плюс ежемесячные выплаты. Я тут на задании, знаешь ли.

Не пять, а шесть, включая уже скопленное, но деньги были откровенно небольшие. На них можно было лет тридцать содержать такой особняк, как тот, в котором мы находились, своевременно выплачивая зарплату прислуге и пополняя припасы, но роскошествовать эта сумма не позволяла никак. По сути, мой капитал именно и был предназначен для покрытия нужд в прожиточном минимуме до окончания Якудзёсейшин сёудай, академии, в которой мы с Рейко учились. Конечно, если нанять местную прислугу, надеть кимоно и снять, а то и купить классический японский особняк, то денег может хватить лет на девяносто, но…

— Да Иеками Джун, мой дядя, жаловался, что мы три миллиарда за пятнадцать лет на родовое гнездо потратили… — прошептала Рейко, сверля мой стол остановившимся взглядом. Встрепенувшись, она твёрдо заключила, — Хорошо, деньги есть. А что с остальным?

— А в остальном будем бороться с судьбой, — хмыкнул я, улыбаясь, — Правда, про недовольство императора можешь забыть. Впрочем, если не хочешь забывать, то можешь стукнуть меня своим электричеством и спокойно идти во дворец. Технически это вполне будет выглядеть, как освобождение своими силами.

Про гневно брошенный мной в угол кабинета битком набитый саквояж я решил девушке ничего не рассказывать. Несмотря на общую приязнь, интересы и возможное будущее, абсолютного доверия у меня даже к себе не было, что уж тут говорить про возможную невесту. Тем более, что в отличие от меня, Рейко беспокоилась не только за свою жизнь, но и за честь рода, который она собиралась возродить.

— Расскажи мне, почему император Японии должен будет проглотить обиду от изгнанника и сироты, — потребовала миниатюрная девушка, но тут же внесла своё предложение, — Расскажешь — и я перестану думать, что ты псих и самоубийца.