Книга Изгнанник на цепи, страница 23 – Харитон Мамбурин

— Если вас, герр Брехт, интересует, не являюсь ли я бешеным псом, или, хуже того, желающим самоутвердиться подростком, то ответ — нет. Не являюсь… в большей степени, — пристально уставился я здоровяку в механический глаз, — Мою цепь… держат крепко. Кроме этого, хочу сказать следующее — к вам я сюда уже прихожу во второй раз, а значит, к разумному диалогу более чем готов.

Откровенностей от меня никто не ожидал, но подсказать дворянину, что я не кот, гуляющий сам по себе, однозначно стоило. Кем бы он ни был в местных раскладах, его сфера деятельности включала в себе определенный контроль целого вороха персон разнообразной знатности. Брехт был одним из самых крупных пауков в местной песочнице, намекнуть ему о своей несъедобности было нужно. Благо он сам предоставил повод. Пояснять же ему, что я банально не мог надежно прицелиться «пугерами» из карманов сюртука в иное место… совершенно не хотелось. Лучше прослыть безжалостным, чем неумехой.

— Хорошо! — протез руки владельца клуба издал несколько неприятных на слух щелчков, — Так вот, какое между мной и вами возникло затруднение, сэр Эмберхарт. Благородный подросток приходит ко мне в клуб, получает отказ и… уходит. Всё вежливо, цивилизованно, так как и должно быть. Хотя, признаюсь вам честно, отказы у нас редкость. Я стараюсь протянуть руку помощи, хоть она у меня и одна, всем, кто оказался на чужбине…

Я с вежливой полуулыбкой выслушал эту декламацию, вспоминая вчерашнее происшествие. Отвлеченные разлетающимися купюрами грабители дали мне непозволительно много времени для того, чтобы сунуть руки в карманы сюртука. Получив по пуле в районе кишечника, оба тут же поймали шок и лишь чудом не были затоптаны взбудораженными японцами, выпрыгивающими один за другим из трамвая. Эти же самые трудяги, наловившие себе по паре-тройке месяцев заработной платы, выступили самыми горячими свидетелями моей невиновности перед полицейскими. Разумеется, после того как я объявил о том, что не собираюсь претендовать на выброшенные деньги.

— Так вот, сэр Эмберхарт, — вновь щелкнул протезом немец, — Между благородным юношей и официальным гостем страны лежит огромная пропасть. Вы предпочли это скрыть на собеседовании, я вас в чем-то даже понимаю, но теперь, когда новости распространяются со скоростью степного пожара, произошедшее между вами и двумя нечистыми на руку членами моего клуба… может возыметь последствия. Неприятные и для вас, и для меня. Я предлагаю избавиться от будущих осложнений раз и навсегда.

— Слушаю вас внимательно, герр Брехт.

Протез с мелодичным курлыканьем нырнул под стол, пшикнув отработанным паром, и вернулся назад с зажатой меж металлических пальцев карточкой. Немец положил её на стол, а затем подвинул ко мне.

— Я взял на себя смелость оформить вас членом клуба вчерашним числом, сэр Эмберхарт, — серьезно произнес он, — Если вы согласитесь, то это автоматически переведет досадный инцидент из попытки ограбления в разрешение разногласий между членами моего клуба. На этот счет у меня есть ряд особых договоренностей с правительством Японии. За эту малость и в счет будущих хороших отношений я хотел бы предложить вам доступ на третий этаж… а также помочь с решением того вопроса, ради которого вы вчера к нам и пришли. Простенько и со вкусом, как вам?