Книга Изгнанник на цепи, страница 112 – Харитон Мамбурин

— Слишком большой риск!

— Не совсем.

— Почему?!

— Меня уже боятся.

На это ей возразить было нечего. А вот по поводу пуганья разных японских школьниц, я честно признался домашней громовержице, что понятия не имею, что на меня нашло. Мол, разозлился очень сильно, а там что-то странное случилось, до сих пор разбираюсь.

— Не будем о мелочах, — нагло заявил я, заставляя коротышку поперхнуться воздухом, — Займемся серьезными вещами.

— У тебя в спальне?! — сделала Иеками большие глаза.

— Место не хуже других, — повертел я головой по сторонам, а затем продолжил, — В общем, готовься, Иеками-сан — через неделю или две я познакомлю тебя с родственником.

— Ариста… — протянула Рейко, — Не хочу тебя обижать, но ты изгнанник и родственников у тебя… нету. А всех своих я знаю наизусть! Я общалась с ними всю жизнь!

— Не всех.

Моя уверенная фраза заставила каждый легион тараканов в голове Иеками выпустить праздничный салют любопытства. За дверь я её выталкивал, наслаждаясь истинными муками сгорающей от любопытства девушки.

И звуками тоже.

«Ну что же, приступим к знакомству?»

— Да.

Все студенты академии Якусейшо вновь находились в актовом зале, внимательно слушая приветственную речь нашего нового директора. Высокий и тощий старик, стоящий за трибуной, сыпал пафосом и обещаниями как мелкотравчатый депутат. «Процветание, мир, любовь, дружба, тяга к знаниям»… Верили и слушали его приблизительно… никак, постоянно косясь на выстроившихся за представившимся как Ирукаи Сай пенсионером ряды молодых… кицуне в традиционных храмовых одеяниях из белого верха и красного низа. Сам новый директор тоже был Иным — только в очень почтенном возрасте, из-за чего я ощутил сомнение в том, что он доживет до конца недели. Но… держался тот бодро и болтал как заведенный.

Особо это не помогало. Наиболее близким к понятию «расизма» в Японии было отношение людей к двум расам Иных народов — кицуне и тануки. Человекообразные лисы и такие же собаковидные еноты, произошедшие от материализованных духов, были не самыми приятными соседями для любых других рас. Оба вида Иных обожали развлекать себя проказами с людьми, которые часто переходили грань приличного и допустимого. Кроме этого, был еще и сексуальный аспект. Юные кицуне, набрасывающие на себя легкую иллюзию, часто соблазняли честных граждан, стараясь обустроить происходящее так, чтобы потом полюбоваться на ссору любовников из-за измены. Тануки в этом плане ушли еще дальше, нередко работая в борделях, где вовсю использовали свои способности к метаморфозу. Последнее было бы не очень обидно, только вот знание о том, что прекрасная дева, с которой ты только что переспал, является пожилым жирным тануки, мучающимся одышкой…

…в общем, даже отбитые студенты Якудзёсейшин-сеудай рассматривали нового директора и несколько десятков заменителей ушедших в отставку (изгнанных) комаину без малейшего энтузиазма. Каждый был бы обеими руками за возврат вредных, упертых и не особо надежных собак, но те, увы, славились тем, что верность свою отдавали лишь определенному человеку, в нашем случае — покойному Асаго Суга.

Меня, впрочем, вся эта мышиная возня сейчас не волновала никак. Голова кипела после бессонной ночи, продолжая раз за разом прогонять состоявшийся с моим внутренним «жильцом» разговор.