Книга Опала на поводке, страница 36 – Харитон Мамбурин

Чем плохо это явление? Многим. Сходят с ума тонкие приборы, бесятся духи, демоны и прочая нечисть, опьяненные притоком бесплатной силы,буйствуют химеры и гомункулы, но самое главное – приходят телокрады. Напор эфирной Бури ослабляет связь духа и тела, особенно у простолюдинов без жизненного опыта, особенно – испытывающих эмоциональный упадок. Это не вызывало бы особых проблем, если бы вместе с Бурей не приходили души умерших разумных, вцепляющиеся в живых и «выталкивающие» законных владельцев тела.

Именно здесь в игру вступают даже пятнадцатилетние аристократы. Войти во время Бури в дом, визуально светясь своей тренированной аурой, подтверждающей твое право на действие, подняться в спальню какого-то несчастного, в которого вселился вор – и выпустить ему пулю в голову. Или зарубить мечом, или сжечь на месте… без разницы. Вот, в принципе, и вся суть лекции, которую нам сейчас вдалбливает в голову Наото Йошинари, суровый, жилистый и много чего повидавший японец, без явных признаков чуждой человеку крови в жилах.

Этим занимаются все знатные люди на планете – патрулирование, отстрел телокрадов, защита гражданских от опьяненной эфиром нечисти. Объединенные Американские Полисы около тысячи лет назад, после особо опустошительной местной войны, решили собирать телокрадов в колонии, надеясь поднять свой научный потенциал. Что в итоге? Северную и Южную Америку лихорадило всю эту тысячу лет, они утратили абсолютно все свои старые династии и по-прежнему поражены демократией, впившейся в эти два континента как бессмертная пиявка. Я читал, что Европа несколько раз совместно обсуждала перспективу тотальной зачистки обоих Америк, но ограничились изоляцией. Этот мир сильно обжегся на глобальных войнах. С демократами даже потихоньку торговали, но только через специальные порты, управляемые китайцами.

К счастью, мертвые души могут навестись лишь на очень большое скопление живых людей, которые проживают в крупных городах. В хабитатах, укутанных зелеными насаждениями, даже в зимние времена года - телокрадов не бывает.

Я подкинул в руке револьвер, скорчил максимально недовольную гримасу, откинул барабан. Здоровенные патроны как бы не .45-го калибра. Оружие грубой штамповки, почти не шлифованное, баланс ужасен. Пришла в голову мысль, что им куда удобнее забить телокрада рукоятью насмерть, чем рисковать своим запястьем в попытке выстрелить.

— В чем дело, Эмберхарт-кун? Никогда не держали в руках револьвера? – волшебным образом нарисовался возле меня Йошинари, рассматривая мою персону сквозь недобрый прищур.

— Никак нет, Йошинари-сенсей! – бодро отрапортовал я, - Просто впервые вижу польский револьвер, который кто-то купил вне пределов этой замечательной страны!

— И чем же он тебе не нравится?

— Прошу извинить, но готов предоставить свое мнение только в виде эссе! Оскорблять уши одноклассников мне не велит честь и воспитание!

Преподаватель как-то сдулся, кисло посмотрел на вертящих оружие в руках парней и вдумчиво посоветовал каждому обзавестись своим… порекомендовав меня в качестве консультанта. Я, не менее вдумчиво, повторил его совет, предложив неверующим сделать пробный выстрел из этого чуда польской оружейной мысли, которую они производят грязными от навоза руками на сельской кузнице для своей многочисленной шляхты.