Книга Опала на поводке, страница 102 – Харитон Мамбурин

— Дети, - одно слово, упавшее с губ присоединившегося к зеркальной конференции Роберта Эмберхарта, вызывает общую тишину.

Ежегодную родовую конференцию с краткими отчетами граф решил совместить с словесной поркой не-совсем-сына, но для начала уделил внимание старшим. Там, в отличие от меня, дела шли предсказуемо – наследник Оливер сейчас был в стадии кругосветного путешествия, гостя по неделе в домене каждой Древней Семьи мира, Кристофер сидел в Лондоне, занимаясь бумажной работой рода, принимая и распределяя заказы, а Александер, долженствующий вникать во все понемногу и курировать невеликие военные силы Эмберхартов, сидел уже третий год в Швейцарии, пытаясь таки поставить своего демона на место. Безуспешно.

Я, к своему глубокому сожалению, как раз и не мог понять эту сторону жизни Древнего Рода, ибо в отличие от старших братьев, сестры и отца, таким полезным и нужным соседом как настоящий демон в теле – не обладал. В порывах самокритики я не раз и не два подозревал, что моя паранойя процветает как раз из-за того, что я чувствую себя беззащитным по сравнению с собственными родственниками. У них есть собеседник, советник, защитник, сторож и даже посредник, который помимо своих личных качеств и могущества, еще способен привлечь или изыскать дополнительные ресурсы. Мне этого, по неведомым причинам, дано не было. Бедный четвертый сын.

Общаться с представителями Ада и даже без лимита черпать мощь этого измерения, находясь на официальных контрактах рода – это одно, а вот иметь собственные связи и возможности – совершенно другое. Обделенный и беззащитный я. Хнык.

— Итак, Алистер, - многозначительно протянул Роберт, доставая из сундучка толстенную сигару, - Будь добр объясниться.

— Объявите, лорд мой отец, какой именно эпизод вас интересует. Я приложу все усилия, - нагло заявил я. Не со зла, более того, прекрасно зная, что именно хочет знать граф, но как всегда – раздраженный присутствием Александера.

— Посади выродка на цепь, отец, - прошипел что-то почувствовавший третий сын, хищно раздувая крылья носа, - Он так печется за свою заемную жизнь, что будет вылизывать тебе сапоги за каждый прожитый день!

— Сэр Роберт, уважьте просьбу выродка… - широко оскалившись, я сделал вальяжный жест рукой, заставив бедолагу Александера плеваться в зеркало от переполняющих его чувств.

— Ты. Ни слова больше, - острый палец показал на дрожавшего от ярости Александера, потом перевелся на меня, - Ты. Объясни, почему тобой нарушено «Положение о правах и обязанностях детей аристократов, пункт третий». Имперская канцелярия Японии уведомила меня, что родом Эмберхарт на общих основаниях бы взят заложник другого рода. Подтверждено и заверено императором. Ты, Алистер, как несовершеннолетний, не имел права брать заложников. Более того, даже канцелярия не имела права подтверждения. Я требую объяснений.

— Положение не нарушено, - начал я с главного, - Я никого не брал и не собирался брать в заложники, не имею права. Именно поэтому Канцелярия и прислала полное и заверенное Императором уведомление. Кстати, происшедшее настолько в интересах самого правителя, я прямо удивлен, что он тебе не телефонировал.

Вздернутая бровь отца четырех по-своему неадекватных детей намекала, что требуются подробности.