Книга Крушитель, страница 84 – Харитон Мамбурин

— Ты обещал помочь нам с песнями… — надутые губы, лицо, демонстративно отвернувшееся в окно, туда, где проносятся улицы второго крупнейшего города в стране.

— Я закончил с первым альбомом три недели назад, — достаю я из нагрудного кармана накопитель информации, — И, кстати, мы его запишем здесь. Студия уже готова.

Бомба, взорванная Спящим Лисом, была всего лишь пять килотонн, а вот у Эны внутри забушевали все десять в момент детонации, когда я озвучил то, что давно планировал. Младшая сестра стала похожа на рожающую баскетбольный мяч хомячиху, Асуми аж вцепилась ей в плечи, а Такао мало что не запрыгнул к Рио на колени.

— И, прежде чем ты вновь научишься говорить, — ткнул я накопителем в сторону надутой и красной сестры, — Нет, раньше сказать я мог, но не собирался. Это было бы ни к чему. Ты бы начала мешаться со своими репетициями.

Была предпринята попытка добраться до меня и покусать, возможно даже за пиджак, но оказалась провалена, причем посредством Хидео Мидзутани, отважно вцепившегося в талию своей девушки. В результате та сдалась, уселась обратно и принялась рыдать в грудь обнявшей её Маны. Точнее, под грудь. Это продолжалось недолго, но мы как раз успели доехать. Такао выкрал накопитель у расслабившейся сестры, чуть ли не прикорнувшей на теплом, но у него в свою очередь отняла трофей Асуми, которая в этой группе играла немаловажную роль солиста.

Под шум, гам и ор мы покинули машину.

В этот раз Специальный Комитет, спонсировавший этот выезд, решил не распыляться по мелочам, а сразу снять нам трехэтажное здание, в котором группа могла и жить, и репетировать. Тем более, что запускалось сразу два параллельных проекта.

— Сингл⁈ Ты⁈ — вот теперь вопли издали буквально все, включая даже Хидэо.

— Нет, я на подпевках, — указал я на девушку, сидящую в импровизированном зале нашего импровизированного номера на софе, — Это будет её сингл.

— Всем привет! — мило улыбнулась Мия Ханнодзи, помахав рукой.

— Внимание всем, — сделал я голос максимально строгим, — Мии здесь нет. Она вообще в данный момент в Токио. Не фотографируемся, не пьем, не высовываемся из окна, не закрываемся в подсобных помещениях.

— В смысле со мной? — подняв бровь, указала на себя звезда.

— Гм, извини. Рефлексы старшего брата, уже изжившие своё, — признал ошибку я, — Всё можно, только не выкладывайте в интернет.

Уши вальяжно полулежащей девушки начали потихоньку краснеть. Этот процесс резко ускорился, когда Эна загоготала как русский гусар на польской княгине. После того, как сестра услышала мою аналогию, она пала грудью на своего молодого человека и принялась рыдать от хохота. Мия Ханнодзи сидела красная с головы до ног и отчетливо дулась.

— Занимайте комнаты, — отдал я следующее ценное распоряжение, делая жест в сторону уходящего из зала холла, — Располагайтесь. Мне с Маной нужно отлучиться, но, перед этим, Мия, на пару слов…?

Новости о смерти Широсаки уже распространились, так что мне нужно было убедиться, что Мия достаточно адекватно воспринимает реальность, чтобы не принять «очень выгодное» предложение от кого-либо, кто хочет помешать нашей кампании в защиту «надевших черное». Пятиминутный откровенный разговор расставил всё на свои места. Ханнодзи действительно был сделан ряд очень интересных (слишком интересных) предложений, но в большинстве из них аванс был равен ровно той сумме, которую она должна была бы выплатить семье Коджима за разрыв контракта. Некоторые из переговорщиков пытались давить на девушку, но, когда та объяснила, у кого находится доверенность на заключение подобных договоров — резко сдавали назад.