Книга Крушитель, страница 46 – Харитон Мамбурин

Но он, к большому (интуитивно проявившемуся) огорчению Садахара, демонстрировал отсутствие каких-либо шрамов и царапин на своем теле. А вот рядом стоящая с ним высоченная деваха в откровенном купальнике как раз царапинами и занималась, накладывая длинные тонкие ленты пластырей на поджарое тело развалившегося в шезлонге… подростка, что-то весело говорящего бултыхающейся в бассейне бабе. А сам Кирью… кажется, тоже что-то делал, касаясь то одного, то другого пластыря рукой, в которой вроде бы что-то вспыхивало.

«Я трахнула школьника. Или он меня», — грустно подумала свою единственную целиком оформленную мысль женщина-якудза, а затем, собрав свое воспетое в местных легендах самообладание, пошла к первым найденным ей трезвым людям, чтобы всё-таки узнать о том, где они и что, ками побери, вообще произошло⁈

И где, Аматерасу, Изанами и Идзанаги побери, все её люди?!!

Некоторые эмоции нерациональны и, как я думал раньше, все целиком негативны. Не так уж много я их и испытывал, в основном по отношению к одному разумному китайскому медведю, который, несмотря на полное отсутствие возможности вербальной коммуникации с людьми, умудрялся хорошо устраиваться везде, где только угодно. И знал подозрительно много. Но сейчас, я думаю не о нем, а самым иррациональным образом испытываю гордость за собственную жену.

Всё-таки, впервые в жизни взяв в руки вещь, применить её правильно в столь сложных условиях — это за гранью логики.

— Аааа!!! — азартно визжа, прокомментировала Асуми падение дымящегося вертолета, ранее преследовавшего нашу машину и угрожавшего всем её пассажирам неминуемой смертью.

— Тише, Хиракава, — буркнул я, сосредоточенно выверяя угол, на который нужно повернуть руль, — Кажется, правое переднее колесо скрипит…

— Ааааа!!! — с небольшим опозданием заорала Миюки Садахара, составляющая компанию нашей небольшой семье в этом спортивном кабриолете. В её спортивном кабриолете.

— Стреляйте, Садахара-сан, — попросил я несдержанную женщину, вновь топя педаль газа в пол, — Их еще много осталось.

Даже слишком.

— Какого демона твоя жена-школьница умеет стрелять из гранатомета⁈ — в ответ крикнула женщина-якудза, сноровисто меняя магазины в своих пистолетах-пулеметах.

— Она не умеет.

— Я не умею, — подтвердила Мана, берясь за своё оружие и начиная довольно метко садить по шинам преследующих нас автомобилей.

— Она попала! Попала в демонов вертолет!

— Она талантливая, — поделился я собственной догадкой, уводя машину в кювет.

— Стрелять я тоже не умею, — подтвердила супруга, благодаря усилиям которой позади нас закувыркалась машина. Только что.

— Да вы ржете надо мной!! — в голосе Садахары промелькнули плаксиво-восхищенные нотки.

— Нет. Это всё вовсе не смешно.

С момента, когда эта женщина явилась около бассейна, где мы латали Коджиму после их бурной ночи, прошло ровно сорок пять минут.

Минут пятнадцать отнял оживленный диалог, в ходе которого мы рассказывали женщине-боссу о том, как её «похитили», а затем о том, как она, очнувшись, уже «похитила» нашу группу. Опомнившись, госпожа Садахара тут же вызвала по моему телефону своих людей, которые, действуя очень оперативно и тихо, изъяли всех девушек из особняка, вместе с Такао, Рио и другими парнями, и увезли их в отель, дабы ни в коем случае не допустить шанса демонстрации приличному обществу, с кем связались очень приличные айдолы этого общества. Мы же втроем задержались на некоторое время, так как мне нужно было показать Садахаре места, в которых я ночью зарыл несколько проникших к ней людей. А заодно пришлось объяснять, что здесь не было никакой бомбардировки, просто одной пьяной якудза захотелось увидеть спарринг двух «надевших черное», а Асуми к тому времени употребила уже шесть коктейлей и решила показать себя во всей красе.