Книга Крушитель, страница 18 – Харитон Мамбурин

— Стоп!

Поймав вспотевшую и тяжело дышащую жену в охапку, я понес её в душ. Чуть позже, уложив в кровать и вновь пройдясь легким излечением по её телу, объяснил результаты наблюдений:

— У тебя врожденный талант инстинктивно распределять ресурсы наиболее оптимальным образом. Движение, дыхание, потребление пищи, вообще всё, что связано с ресурсной базой, у тебя от кистомеи, — рассказывал я внимательно слушающей супруге, — Ты когда-нибудь замечала, что готовишь ровно столько, сколько нам нужно для утоления голода? Тарелки остаются чистыми.

— Да? — Мана удивилась, попытавшись приподняться на локтях, но была мной отправлена назад, в лежачее положение.

— Именно так, — кивнул я, — Сейчас, во время спарринга, ты контролировала своё тело, мышцы и движения лучше, чем я. Мне пришлось учиться брать под контроль свой организм, а для тебя это естественно, как дыхание. Но есть нюанс. Подумай о своей любимой дыне в меду.

В глазах продолжающей расслабляться девушки мелькнуло довольство. Я тут же попросил заменить её дыню на арбуз, и довольство с предвкушением тут же сменились отрицанием, почти отвращением. Ему на смену пришло удивление, когда Мана узнала, что после того, как она получает возможность полакомиться своим любимым блюдом, она делает себе порции пищи меньше, компенсируя избыток полученных калорий… и двигается немного живее в течение дня.

— Человеческая часть определяет твою инициативность, а на откуп генам кистомеи идет всё неосознаваемое. Они пытаются улучшить тебя как человека, но в своем, совершенно чуждом нашему виду понимании. Что насчет маний, то это, как я понимаю, плохо сработанный механизм объединения частей, нечто вроде компромисса для сброса пара. Кистомеи подавляют некоторые импульсы на фундаментальном уровне, перераспределяя возможные травмы в острую форму мании. Хотя, есть и обратная реакция. Смотри.

Я нежно провел ладонью по животу лежащей жены, на что она моментально отреагировала. Дыхание стало более глубоким, в глазах появилась поволока, губы приоткрылись. Мана возбудилась, вне всякого сомнения. Моментально. Как и всегда.

— Люди не умеют возбуждаться за считанные секунды, — улыбнулся я супруге, — Им требуется гораздо большее.

— А я рада, что умею вот так…

— Будем считать, что я тебя спровоцировал.

После спонтанного дневного акта супружеской любви Ману охватило желание узнать, чем в этом деле она отличается от представителей homo sapiens. Без задней мысли, я честно описал отличия, чем заставил жену задуматься. Она начала делать предположения, что развитое и реагирующее либидо таким как она необходимо, чтобы они размножались, несмотря на сложности, связанные с маниями. Пришлось опровергнуть.

— Вы не были научным экспериментом, лишь спонтанным, почти стихийным, опытом. Слишком разные, слишком нестабильные. Скорее всего, обе части кода попросту совершенно идентично относятся к процессу размножения, усиливая не похоть, а естественную реакцию организма на своего партнера. Вспомни Асуми, сколько у той было вибраторов? Сама ты такой коллекцией похвастать не могла, не так ли?

Покрасневшая жена явно возжелала как-то выразить своё смущение, но не успела. В дверь раздался звонок. Перед воротами дома Кирью оказалась ну очень легкая на помине Асуми Хиракава, загорелая, сверкающая насыщенно-синими глазами и улыбающаяся во все тридцать два зуба. У её ног стояли две сумки, в одной из которых наверняка была её коллекция. Видимо, тоже легкая на помине.