Книга Решатель, страница 86 – Харитон Мамбурин

Третье. Мелочи. Местные власти хотят меня изолировать как непонятный элемент. Американцы вообще непонятно, почему еще в стране, так как глава «Нексу» я насквозь фиктивный, плюс компания как имущество принадлежит Мотосуба. Русские. Тут всё проще, видимо, кто-то из осторожных остался, но крайне невовремя для себя высунулся, к вящей радости Хаттори. Их можно вычеркивать. Любой, у кого в голове больше трех извилин, способен понять, что мне, как вполне легальному бизнесмену и довольно известной личности, грязные деньги из заначек Сахаровых попросту вредны.

Итак, что остается? Только основное – намек Батарейки на то, что времени у нас нет совсем.

///

— «Я не могу… не могу… НЕ МОГУ ИСПОЛЬЗОВАТЬ КИ!!!», – заорал мерзковатый на вид смуглый мальчишка, стоя у окна в комнате, полной трупов, бывших пару минут назад полными сил и надежд людьми. Он смотрел на приближающегося к нему японца с мечом в шоке, с негодованием и полнейшим непониманием ситуации.

— «А, это…», – отвечает ему сильно раздраженный Кирью, – «Я открою тебе этот секрет, Батарейка», – как-то непонятно оскорбляет он парня, – «Видишь ли, в чем дело… всё Ки принадлежит мне. А теперь стой спокойно, мне нужно тебя приготовить к той жизни, что тебя ждёт».

Палец нажимает кнопку, экран миниатюрного ноутбука гаснет. Человек, просмотревший эту сцену уже три раза, откидывается на спину стула, глубоко задумываясь. Его мысли, такие же четкие и стройные, как двадцать лет назад, объединяются в целые массивы, строя теории, предположения, планы и стратегии.

— Я знал, что у тебя есть козырная карта… – беззвучно шепчет человек, – … но даже не предполагал, что такая…

Хотя, человек ли? Ивао великолепно изучил свой организм за все годы ежедневной борьбы со своим недугом. Даже сверхтехнологичный экзоскелет, усеянный медицинским оборудованием, свежие клонированные органы, импланты, регулирующие метаболизм, все это не могло дать ему хотя бы пристойного самочувствие. Он учился отрешаться от болей, от скачущего давления, от сердцебиения, неожиданно заходящегося в бешеном и мощном ритме, но ничто и на волос не могло сравниться с тем, как он себя почувствовал, очнувшись после воздействия волшебника. Теперь всё, что раньше болело, ныло, воспалялось и кровоточило… теперь попросту работало. Тихо, мерно и надежно, как у молодого здорового человека.

Хаттори с нескрываемым удовольствием потянулся, хрустнул шеей, а затем вновь замер, рассчитывая, прикидывая, прогнозируя. Теперь он куда лучше понимал Соцуюки, даже сочувствовал ему. Надменный гигант, вечно бесстрастный и самоуверенный, не признающий, а даже не различающий авторитетов со своих вершин, был… сокровищницей. Не каким-то там супероперативником, которого в нем видел Шин, нет… Кирью, небрежно и походя, мог открыть практикам такие секреты Ки, о которых они и не задумывались, не мечтали. Он мог бы воспитать сотни учеников, каждый из которых поддерживал бы жизнь и здоровье необходимым цивилизации ученым и политикам, он, по сути, был настоящим мессией мира боевых искусств.

Он мог всем им, бесполезным кускам мяса, начиненным Ки, придать смысл и функцию. Но не собирался этого делать. Это бы было тратой его времени.

Ивао восхищался Акирой Кирью, верил ему, ненавидел его и собирался использовать также цинично и безжалостно, как этот древний колдун грабит его, Ивао Хаттори, мир. Маг в теле юного высокого японца казался детективу насмешкой над всеми стараниями «надевших черное», отдельным плевком в душу самого Спящего Лиса, но лишь сам по себе. Каждое действие Кирью вызывало лишь уважение. Не было числа проверкам и тестам, которые устроил Ивао себе, Соцуюки и Мике, но каждый из них диктовал лишь одно – волшебник ни на секунду не прикоснулся к разуму своих союзников. Не околдовывал их, не контролировал, не следил.