Книга Искатель, страница 36 – Харитон Мамбурин

Причем победили. Еще бы, их же больше.

Травм было смехотворно мало, на мне одном сейчас ран заживало больше, чем понесла ущерба вся школа, но зато гордость у бедолаг, битых на своей территории, пострадала неимоверно. Особенно у тех, кто видел, как красавица-тихоня молниеносно расшвыряла двоих парней (по одной штуке с каждой стороны). Хотя, на этом все не закончилось, объявились девушки, у которых был свой общий сбор в актовом зале. Итогом этого совещания стал полный игнор всех и каждого учеников мужского пола, причем, с открытой датой окончания.

Вот это окончательно подкосило боевой дух в Аракава-коу-коу-гакко. Рио усмехался как енот, вывалявшийся в кокаине. Ману же одолевали стаи девушек, узнавших, как та спасла учительницу литературы. Щебет стоял просто остервенелый, зато потом, когда я оказался в клубе, наступила настоящая благодать — осмелевшие ранее участницы клуба теперь молчали, читая книги, а самой Каматари не было. Преподаватели держали совет о том, как и что им говорить своим ученикам, устроившим такой беспредел.

— Хуже того, у нас студсовет с дисциплинарным комитетом встали! — злорадствовал Рио, решивший составить нам компанию по пути домой, — Все девчонки не разговаривают. Ну, кроме Маны. Ты у нас теперь драчунья и нарушительница.

— Почему? — недоуменно моргала та, — Я же просто защищала Каматари-сенсей!

— Потому что это люди, — коротко объяснил я, — Им выгоднее и приятнее назначить тебя грешницей и отступницей. А учителя поддержат мнение студентов потому, что они всего лишь наемные работники, которым важна дисциплина и атмосфера в школе, отнюдь не справедливость. Такова ментальность нашего общества.

Инициатива, выдающиеся качества, внедрение новых методов — это всё в японском обществе вдавливается назад в носителя. Если бы школьник сшиб преподавателя, нанес ей травму, то его бы отчислили, что легло бы неисправимым пятном на всю его жизнь. Тем не менее, это был бы уместный, одобренный обществом, системный подход. То, как поступила Мана, которая спасла не только учительницу, но и репутацию школы, которой не пришлось никого выгонять — было инициативой с места, насилием, хулиганством.

— Это же… глупо! — моя жена ошеломленно моргала. Раньше она бы не позволила себе даже анализировать подобный расклад, но сейчас, сама поступив так, как посчитала нужным, поражалась тому, что её абсолютно верный поступок будут воспринимать совершенно не так, как должны.

— В частном порядке? — от довольной рожи Коджима можно было ловить солнечные зайчики, — Безусловно, ты — героиня! Но частный порядок никто не рассматривает. Это вредно для общества. У нас не любят выскочек. Ненавидят, презирают и боятся. Добро пожаловать в клуб, Кирью Мана!

Как оказалось, ленивый Коджима не просто так увязался с нами. Увидев, как моментально рослая тихоня разобралась с двумя парнями, Рио загорелся желанием провести спарринг. Сказать, что Мана прямо хотела драки, было нельзя, но идея проверить свои силы против умелого и, что еще важнее, не собирающегося поддаваться ей противника, девушке определенно пришлась по душе.

— Всерьез вы спарринговать не будете! — отрезал я, — Потому что оба психи. По чуть-чуть да, можно. Ножи и подручные средства запрещены.

— Может, ты нам еще зубные щетки выдашь? — тут же пробурчал недовольный Рио, оглядывая мой спортзал, — Что за капризы…?