Книга Целитель, страница 46 – Харитон Мамбурин

Чем она могла заинтересовать Конго и меня? Двумя вещами. Первое — Синода снимала квартиру в том же подъезде, где квартировала и Гамаюки Юна, главный бухгалтер альянса Джакко, с чьей подачи Оюки и взяли на «работу». Шансов, что образованная и взрослая Синода не помогает старшей подруге со счетами… не было. Второе — мать этой сборщицы денег сейчас лежала в реанимации без всяких шансов прожить более недели, так что Синода Оюки, отбыв положенный срок у неё в больнице, эту ночь должна была провести в отчем доме, в деревушке к северу от Токио, куда я как раз успевал на последней электричке. Девушке надо было разобраться с будущим наследством, а мне — воспользоваться уединенной и доверительной атмосферой, в которой та оказалась.

Сидя в поезде, я раскрыл свою книгу, принявшись повторять раз за разом кодовые блоки, среди которых появилось с два десятка новых, но затем, передумав, сосредоточился на экспериментах с «духовным давлением». Синода Оюки не доживет до утра, рассказав всё, что знает, но очень желательно, чтобы на её теле не осталось каких-либо следов. Тогда можно будет инсценировать самоубийство, вместо того чтобы прятать труп впотьмах на незнакомой местности.

— А теперь смотри! — мне шепнули провокационным тоном, тут же удаляясь в сторону невинно шагающей в школу ученицы второго курса, слушающей музыку через наушники. Секунда, и она нежно и крепко схвачена за бока. Вторая секунда, и мои невыспавшиеся глаза в удивлении расширяются, потому что Мана с негодующим писком начинает бегать за Асуми, норовя шлепнуть ту по голове. Подмигнув мне, Хиракава делает вид, что запнулась, от чего мстительница её всё-таки настигает и начинает не детски так пихать, выражая собственное негодование.

Прямо как… нормальный человек.

— Прикольно, да⁈ — хохочущая Асуми и не думала уворачиваться, — Смотри, как она злится!

— Ой! — Мана, придя в себя, отпрыгнула от подруги, и принялась за то, что умела лучше всего. Стесняться и густо краснеть.

— Как? — только и выдавил я, глядя на это… чудо.

— Ну… — напыжилась хафу, — Это было несложно! А ну не красней! Или снова облапаю!

Как оказалось, вчера вечером, когда Ману отпустило после моего эксперимента, то той стало очень стыдно за то, что она укусила Асуми. Пользуясь этим, хитрая синеглазая уволокла подругу в душ, а там, подчиняясь наитию, начала делать вид, что пристает к ней, только не нагло и с напором, а наоборот, жалобно, буквально выпрашивая любовь и ласку. Новоявленная Кирью, и так пребывавшая в потрясении от того, что учудила, впала в неистовство и хорошо напинала любовнице своего мужа, не выходя из душа. А затем ушла в мою комнату, залезла на кровать, обняла одеяло, нюхала его и дралась ногами, когда хафу попыталась присоседиться рядом.

— Я уже пару раз к ней полезла, так она крысится и шипит! — торжествовала Хиракава.

— Отличные новости, — кивнул я, — сам бы до такого не додумался.

— Не надо так делать! — с обидой в голосе пискнула Мана подруге, — Мне неприятно!

— В этом-то всё и дело, здоровила ты сисястая! — гыгыкнули ей в ответ, — Оно работает! Так что я, если надо будет, тебе куда угодно залезу, и там поселюсь, лишь бы злиться научилась!

— Не надо! — такое обещание приводило Ману в ужас и гнев, но ей, если мне не изменяют глаза, похоже это даже нравилось, только она сама не понимала, что именно.