Книга Целитель, страница 13 – Харитон Мамбурин

Как это сделать? Создав дело, которое будет кормить твою семью столетиями. Это не так легко, если играть по тем же правилам, что и остальным смертным. Даже сложнее, потому что те гораздо реже рискуют жизнью. Что делать в таком случае? Обратиться за помощью к таким как ты, воинам. Объединить усилия. Почему бы и нет? Даже если вы противники, враги, если между вами кровь погибших в боях родственников, вы все равно вместе идете по Пути. В одну сторону.

На протяжении столетий тайные пользователи Снадобья выстраивали то, что совсем недавно организовал себе я — пассивный доход. Еще до того, как немцы во время Второй Мировой начали эксперименты над Снадобьем, в мире существовало несколько сотен династий, в руках которых образовались внушительные средства и влияние. Последние стабильно увеличивались, так как против врагов собственного благосостояния «надевшие черное» выступали вместе. В том числе и за счет этих самых врагов, потому что для этих древних семей путь насилия был естественнее, чем дышать.

— Семьи, представляющие верхушку разрозненного общества «надевших черное»… — медленно проговорил я, — кто они по своей сути? Аристократия мира боевых искусств, подчиняющаяся правилам и законам, или…?

Горо Кирью далеко не сразу справился с собой, готовясь ответить на этот вопрос. Он так не хотел произносить то, что было у него на языке, что это стало ответом куда ярче и доступнее, чем те слова, что из него, всё-таки, вырвались.

— «Или», — мрачно прогрохотал старик, со скрипом сжимая собственный кулак, лишь немного уступающий по размерам моей голове, — «Или», внук. Эти ублюдки привыкли держаться всей сворой против обычных людей, а по одиночке, нужно признаться, они гораздо сильнее обычного бойца. Родовые секреты, тайны тренировок, специальная подготовка. Так было на протяжении сотен лет, понимаешь? Они считают себя избранными. Высшими.

— И что будет, если одного из них избить? Победить в честном бою? — заинтересовался не впечатленный я.

— То же, что и всегда, — пожал старик могучими плечами, — Время от времени попадаются уникумы и гении, которые чистят рыла этим родовитым. Те утирают сопли и слюни, а затем приглашают победителей в род. Отказаться от приглашения можно, прожить после этого дольше пары недель — нет. Делай выводы.

Выводы напрашивались… печальные. Горо это понимал.

— Внук, пойми, девчонке ничего не светит, ей придётся пройти через то, через что проходят остальные. Ты тут ничего не сделаешь. Можешь даже обрюхатить её, но за это, во-первых, спросят, а во-вторых, все равно её обяжут рожать, даже больше. И совсем не факт, что позволят оставить тебе ребенка, в нем будет моя кровь, а это кое-что значит.

— Так если твоя, — не понял я, — то какое они отношение к нему имеют?

— «Яркоглазые» считаются собственностью общества, — дернул щекой дед, — по праву рождения. Это, сам понимаешь, не афишируется. Зачем? Их дело зачать, родить, уйти.

Картина складывалась мрачная. Обычная аристократия, на моей памяти, имела больше связей с простолюдинами, из-за чего постоянно шло какое-никакое взаимодействие. Здесь же, скорее, что-то вроде автономных анклавов, не заинтересованных ни в чем, кроме самих себя. Дипломатия не сработает, любую угрозу они забьют сообща, любое изменение статуса-кво воспримут как угрозу. Разве что…