Книга Стяжатель, страница 54 – Харитон Мамбурин

— Хотя… — задумчиво протянул прохаживающийся перед жертвами палач, — … дело даже не в этом. Ваша вина в том, что вы не догадались узнать, что именно скрывается за фамилией Шираиши. Вы, троица похотливых идиотов, чуть не разбудили чудовище, которое может сожрать всю Аракаву. И нет, я говорю не о Кирью, на собственность которого вы попытались покуситься, он бы вас просто убил бы и забыл, поступил бы как с мусором, которым вы и являетесь. Шираиши Айка — это не Кирью. За свою единственную дочь она бы не только вывернула кишки персонально вам, её люди бы навестили ваши дома. Твоих младших сестренок, Нозоти-кун, твоего новорожденного брата, Ямигучи, твою больную мать, не выходящую из дома уже сколько, Сугияма? Пять лет?

Вновь попытки дёрнуться, сопровождаемые жалобным мычанием. Чем больше времени проходит, тем острее боль в наливающихся багровым кистях. Человек, стоящий перед подвешенными, зорко отслеживает все изменения, происходящие с его подопечными. Сейчас пришла пора опустить их на пол. Не освободить, нет, но позволить сесть, зафиксировав наручники на уровне их лиц. Это было осуществлено с помощью специального механизма, которым раньше тела и были подняты на удобную высоту.

— Теперь, раз уж мы определились с вашей виной, рекомендую вам набраться сил перед наказанием, — слова безликого палача падали ровно и бесстрастно, — Всё, что от вас требуется — постараться не повредить свои запястья еще сильнее, пока вас будут бить. Затем…

Ему пришлось прерваться, потому трое третьекурсников Аракава-коу-коу-гакко, совершенно не сговариваясь, совершенно одинаково и совершенно точно поняли, что под словами «вас будут бить» скрывается много ударов проводов.

…и впали в дикую, неконтролируемую истерику.

Понять их было можно, ведь они трое, по сути, не сделали совершенно ничего предосудительного перед тем, как оказаться подвешенными неизвестно где, с завязанными глазами и заткнутыми ртами! Они совершенно не заслужили того, чтобы их били! Да! Они планировали подкараулить красавицу Шираиши, когда она пойдет домой одна, и потом просто позвать её в караоке! Просто позвать! Может, максимум обступить, чтобы девушка не убежала сразу, но не более того! Ну… вы… вы же видели ту передачу⁈ Вы видели её тело⁈ Видели, как она себя вела?!!

Впрочем, их оправдания не покинули рты, поэтому экзекуция началась. Размеренные удары сыпались один за другим, каждому доставалось ровно столько же ударов проводом, сколько и другим. Палач бил аккуратно, целясь в плечи, бока, бедра, ягодицы. Его движения и меткость выдавали большой опыт причинения боли людям, а невозмутимость, с какой он действовал, позволяла судить, что человек, вполне вероятно, зарабатывает себе на жизнь принесением боли.

Хотя это было бы неверным выводом.

Через десять минут он прекратил наносить удары, отошел в угол, где поднял с пола бутылку, заткнутую тряпкой. Достав последнюю, он щедро нанес хлороформ на ткань. Опасные испарения не волновали человека, его лицо, всё, кроме рта, было закрыто глухой белой маской, в которой даже были фильтры для носа. Погрузив трех старшекурсников в бессознательное состояние, он плотно закрыл бутылку, освободил пленников от наручников, а затем, нажав пару кнопок на своем сотовом телефоне, снял маску, принявшись ждать.