Книга Стяжатель, страница 49 – Харитон Мамбурин

— Даже не знаю, что лучше. То ли соглашаться на твое предложение, старший братик, то ли попытаться отбить у тебя Ману…

— Ты разве по девочкам? — вздёрнул я бровь, взглядом заставляя девчонку смутиться.

— Нет! Но мне тоже хочется любви!

— Что? Она твоя подруга. Вы видитесь с утра на пробежках и чуть ли не каждый вечер.

— Ну…

— Тебе не обязательно выбирать, — пожал плечами я, — Можешь попытаться взять и то и другое. Только знай, что обратного пути не будет, Эна Кирью. Если я за тебя возьмусь, то не потрачу время зря.

Это уже было серьезно, но вместо того, чтобы с воплями страха убежать, Эна уткнулась носом в мою подушку, принявшись задумчиво сопеть. Затем, воинственно шмыгнув тем же органом, младшая выскочила из комнаты с невнятным криком, означающим нечто вроде «да будь, что будет, живем один раз!».

Через десять минут в комнату прошмыгнула напуганная Мана, натурально забравшаяся мне на колени. Обняв меня, девушка начала крупно дрожать, боясь Эны, которая, стоя в дверях и получая моральную поддержку от удивленной и веселой Асуми, начала попытки выманить подругу из убежища. Та не поддавалась до тех пор, пока не пришла мать, начавшая громко умиляться происходящему.

Вздохнув, я помассировал себе переносицу. Хорошо, что турнир скоро.

У боя есть одно неоспоримое положительное качество — он замечательно избавляет тебя от лишних мыслей.

— Хаджиме!

Тощий вплоть до худобы, очень жилистый, с кулаками, напоминающими две посеченными белыми шрамами костяные палицы. Несколько небрежных татуировок, звериный оскал и пародия на ирокез, оставленная на плохо выбритой голове, дополняли образ дикого зверя без тормозов, только и ждущего момента вцепиться кому-нибудь в глотку. Сейчас сигнал был дан, а этим «кем-нибудь» являлся я.

Один нюанс — отморозку, ринувшемуся на меня, едва стукнуло девятнадцать лет, так что на меня летели где-то пятьдесят пять-шестьдесят килограммов буйства… не подкрепленные ничем, кроме эмоций.

Слегка проваливаюсь вперед, перебирая ногами, и, держа взглядом противника, быстро выстреливаю свободной рукой дважды ему в подбородок, сбивая ему напор, затем взмахиваю другой рукой с зажатым в ней мечом, покоящимся в ножнах. Слегка дезориентированный, противник фиксируется взглядом на оружии, позволяя мне выполнить третий удар той же свободной рукой, которую я довольно сильно выворачиваю. Короткий мощный удар локтем в висок сверху вниз.

Падает. Полный аут.

Отхожу, мимоходом отмечая один из плюсов будущего турнира — тут можно не сдерживаться. Не то, чтобы у меня было подобное желание, но если посмотреть на это событие как на возможность отрепетировать бой с полной выкладкой, то ситуация становится более привлекательной.

— Так! Отлично! Просто хорошо! Очень хорошо! — спешит ко мне японец, которого совсем немногое отделяет от термина «карлик». У него в руках периодически щелкающий фотоаппарат, — Смотри сюда! Да! Так! Сверху вниз! Отлично!

Этого низкого человека зовут только по прозвищу, Тануки Ойя. Зовут с нескрываемым уважением. Он не фотограф, он организатор и конферансье. Не организатор турнира, а организатор… подпольных схваток вообще. Уже на протяжении более двенадцати лет. Тануки Ойю считают неприкасаемым, не было и случая, чтобы ему кто-то пытался угрожать, а причиной этого является умение этого небольшого человека из любой схватки сделать доходный бизнес. В том числе и для него самого.