Книга Стяжатель, страница 29 – Харитон Мамбурин

Чтобы не терять остаток дня просто так, я решил наведаться к Хиракаве, чтобы с ней, наконец-то, нормально поговорить. Отложить визит еще ненамного значило бы вновь подвергнуться сексуальной атаке, после которой девушка засыпает как удовлетворенный пьяный матрос, а этого мне не хотелось. С одной стороны, конечно, удобно теперь иметь такой, хм, безотказный вариант, с другой… нет.

Тем не менее, все вышло так, как будто мы не виделись недели две. Открыв дверь, девушка молча вцепилась в мой пиджак, затаскивая внутрь, а затем, даже не озаботившись закрыться, начала лихорадочно срывать с себя майку, рыча себе под нос что-то полубезумное. Это уже было совсем ненормально, поэтому, скрутив девчонку (благо та поначалу думала, что её уже загибают в нужную позицию), я сноровисто замотал добычу в футон, перехватив его проводом от удлинителя. Та, ощутив свою скованность и незаполненность, начала натуральным образом рычать и извиваться, пытаясь освободиться.

К счастью, японские девушки тоже люди, а поэтому носят носки. Один из них, небрежно валяющийся на полу, я и запихал Асуми в рот, чтобы она не смущала соседей. А затем сел перед ней, внимательно наблюдая за жующей носок хафу.

Сказать, что Хиракава Асуми проявила недовольство от происходящих в её жизни изменений — было не сказать ничего. Девушка натурально взбесилась вторично, аж подпрыгивая в футоне и пробуя его на разрыв. Она безостановочно жевала носок и смотрела на меня с такой ненавистью, что утренние школьницы-бандитки, известные своей жестокостью, обмочились бы при виде взгляда этих синих глаз. Безостановочные прыжки, совмещенные с рычанием, слезами, соплями и жеванием носка длились минут десять, после чего девушка выпучила глаза, шумно и часто задышала носом, а затем обмякла, падая в обморок. Правда, продемонстрированное мне однозначно показало, что перед тем, как лишиться сознания, девушка испытала мощный оргазм.

Вот это уже было совсем неестественно. Тут нужно было принимать меры.

— Бивако-сенсей, здравствуйте, — проговорил я в динамик извлеченного из кармана телефона, — Подскажите мне, пожалуйста, сильное успокоительное. Желательно, чтобы человек оставался в сознании и мог соображать. И мышечный релаксант тоже подскажите, очень вас прошу.

Другая грань Темного мира — тут не задают лишних вопросов.

Через двадцать минут, раздевшись догола, я держал не менее обнаженную девушку под холодным душем, тщательно осматривая её тело. Инъекции уже должны были начать действовать, а я искал следы других уколов, но не находил. Хиракава Асуми была мокрым и бессознательным доказательством совершенно здоровой девушки, если не считать буйного поведения. Поэтому я, недолго думая, выдал ей пару пощечин. Это оказалось куда эффективнее холодной воды.

— А? — пришла в себя хафу.

…и получила еще четыре раза. Ну раз день у меня сегодня такой, то, чего уж там?

— Эй!

Еще парочку. Отнюдь не из садизма, а чтобы привести «яркоглазую» в баланс с той химией, которую в неё пришлось всадить.

— Прекрати!

— Пришла в себя? — мрачно спросил я, — Теперь рассказывай, что с тобой случилось.

— Случилось? — чуть заторможенно пробормотала поднявшая руки в защите от шлепков хафу, — Ты… о чем?

— Когда я пришёл — ты попыталась меня изнасиловать, — объяснил я, — Вела себя как безумная течная сука. Из-за чего, Асуми?