Книга Учитель, страница 76 – Харитон Мамбурин

— Допрашивать её тоже смысла не имеет, - вздохнул я, - У этой женщины хватает ума не совать нос туда, куда не следует. Шансы, что она знает что-либо полезное низки, а вот то, что после допроса…

Договаривать нужды не было, Рио и так было понятно, что оставлять такую свидетельницу в живых совсем уж нерационально. Ситуация складывалась неудобная. Мы могли как избежать всего этого дела, банально удрав от Кумаситы, так и исключить её саму из уравнения, попросив Хайсо прямо сейчас что-нибудь подсыпать женщине в ночное питье. Но толку? В таком случае мы так ничего и не выясним.

— Дать им меня забрать? – задумался Рио, открывая окно, через которое, спустя пару секунд, в номер проник белоголовый шиноби, - Хайсо, ты сможешь незаметно попасть в машину?

— В которой будет место только для тебя? – вяло удивился приступивший к пожиранию киотских снеков подросток, - Я не чудотворец. К тому же, тебя могут попытаться чем-нибудь накачать. Не могу этого позволить.

— Завтра я должен быть в Огасаваре, - напомнил я, - Если мы попробуем попросту отбиться от похитителей, то нас может задержать полиция.

— Значит что? – вздохнул Коджима, - Устраиваем Кумасите-сенсею отравление желудка?

Белоголовый шиноби грустно вздохнул. Ему явно не хотелось проникать назад к учителю.

— Давайте что-нибудь покруче, - решил я, - Нужно, чтобы она проспала всё на свете или вообще загремела в больницу на пару дней. Опустим ей престиж вдобавок к остальным неприятностям.

— Сейчас доем и сделаю вам покруче, - буркнул Хайсо, жуя, - Толстяки не умеют спать с закрытой варежкой. Она как раз успокоится и уляжется.

— Всё ведь сожрёт! – посетовал Рио, поворачиваясь ко мне, - Этот проглот у меня дома все в холодильнике поджирает! Мичико уже домой мороженое не приносит…

— Ну да, раньше ты у неё воровал, а теперь не успеваешь, - фыркнул малолетний наемник, - Мне нужно нормально питаться. Жадина. Пакеты ему дорогие.

— Деньги нужно уметь считать!

Шутливо перебраниваясь, они стали готовиться к вылазке и ко сну. Спать оставалось часов шесть, не больше, так что времени было решено не терять. Оставив себе зарубку в голове, что спать буду чутко, на всякий случай, я лег на пол в прихожей и тут же выключился, оставив кровать поработавшему Онивабаши.

Утром Кумасита-сенсей не отвечала на стук, а так, как стучать мы начали далеко не сразу, то, подсунув ей под дверь краткую записку и оповестив служителей отеля о возможных проблемах у постояльца, мы отправились на финал конкурса. Асуми, узнавшая наши планы, лучилась удовольствием – ей крайне понравилось то, как мы обошлись с Кумаситой.

— Вы меня хоть познакомьте с этим вашим Онивабаши, - просила она, - А то как-то…

— При случае, - коротко пообещал Коджима, - Или можешь обложиться вкусной жратвой. Он тут же появится.

— Он у вас что, Нурарихён? – фыркала она, имея в виду главного аякаши японской мифологии, любящего подношения в виде угощений и сакэ.

— Почти. Только ему не нужны подношения. Он тупо сопрёт жратву… ай!

Сам финал конкурса прошёл… скучно для меня. В основном потому, что это оказалось широко освещаемое событие, с репортерами и камерами, следовательно судьи и специально аффилированные лица в жюри задавали вопросы лишь по темам, которые мог бы воспринять телезритель, пускай даже и знающий кое-что о японской литературе. Несколько отсылок, несколько аллегорий. Почти шестьдесят процентов работы у нас троих оказалось серьезным перевыполнением плана, о котором никто не интересовался. Впрочем, ничего кроме небольших аплодисментов мы не ожидали, поэтому, выступив наравне с еще десятком участников, покинули здание.