Книга Учитель, страница 29 – Харитон Мамбурин

— Иным? – мастер Джигокукен грузно обрушился на своё место, - Отвлекающими были «надевшие», да? Нас должны были перерезать притворившиеся избитыми бандиты?

— Да. Или пристрелить. Акира и здесь отметился, - повернувшись ко мне, инспектор поклонился, - Спасибо тебе, Кирью-кун.

— Не за что, - пожал плечами я, - Лучше продолжайте его убеждать. Этому старому пню не хватило даже зрелища тех отбросов с револьверами…

— Ты калечил людей!! Беззащитных!!! – в который раз взревел Горо, вынуждая меня досадливо поморщиться, - Да в кого ты такой?!!

— Заткнись, идиотский мордобойный кретин!!! – выдал почти визг заслуженный сотрудник Комитета, - Не видящий дальше своего носа! Идиотина! Нечего сказать, дуболом старый – сиди и практикуй речь, которую бы готовил сейчас на похороны своих учеников! Прими реальность, старый осел!

Затем инспектор Сакаки схватился за сердце и принялся умирать. Откачать нам его получилось, да и Бивако-сенсей была как раз в додзё, так что всё окончилось благополучно… если не считать совершенно сокрушенного Горо Кирью, до которого лишь сейчас начала доходить вся серьезность ситуации. Старик…

— …я слишком проникся этой жизнью, внук, - горько уронил погрузневший пра-прадед, вновь усевшись за свой стол, - Мне тяжело поверить в то, что всё так резко изменилось. Нас хотели просто зарезать… кто? Кто-то в Комитете? Чтобы создать шумиху? Протолкнуть новые решения…?

— Аракава – один из самых спокойных районов города, - пожал я плечами, - неудивительно. Наибольший резонанс подобное вызвало бы именно здесь.

— Чьими трудами?! – рявкнул старик, - Чьим потом и кровью?! Я этого так не оставлю!!

— У тебя нет доказательств, оджи-сан, - вздохнул я, вынимая телефон с включенным диктофоном, - А вот у меня – есть.

— Ах ты…

Старый боец не мог понять, а вот для мага, прожившего много лет в наблюдениях за массами смертных, все было как наяву. Кто-то неплохо рассчитал операцию по дестабилизации Аракавы. Три волны, три группы интересантов – школьники, бандиты и слабенькие «надевшие», явно прикормленные этими самыми бандитами. Сопротивляться лезвию меча, входящему в твои потроха, даже такие как мы не могут, достаточно лишь устроить так, чтобы удар в принципе был нанесен. Школьники демонстрируют недостаточность угрозы, основные действующие лица валятся на траву, изображая из себя немощных и побитых, а затем, когда внимание большинства отвлечено дуэлями с «надевшими» … рискованно, конечно, но насколько? Например, Асуми, которую притащили мы с Баки, умудрилась вырубить одного школьника, слегка побить одного бандита и намертво сцепиться с другим бойцом так, что Жирному пришлось подкрасться и врезать тому дубинкой по голове, потому как тот был последним из стоящих на ногах.

Затем… затем были машины. Даже вертолеты. Даже «скорые». Нас быстро выдворили с места этой фальшивой «стрелки», размахивая ордерами Комитета. Я не слышал, что там говорили старику Конго, но после того, как половину его людей, пострадавших куда сильнее, чем остальные, увезли врачи, оябун стал тих, печален и задумчив.

О, а вот и звонок от него.

— Акира, как там старый хрыч? – спросил меня еще один старый хрыч, - Уже проорался?

— Да, вроде, - смерил я взглядом деда, - Максимум укусит.

— Ты в курсе, что он один раз загрыз медведя? – со смешком спросил у меня якудза.