Книга Учитель, страница 113 – Харитон Мамбурин

Однако, никто не делал и шага. Не отводил взгляд. Даже когда Акира и Асуми уже разбили друг другу хлеборезки, да и не только. Парень стоял уже слегка перекошенным, а Хиракава, несмотря на зловещее лицо, уже напоминала кошку, которую отодрал с десяток котов по очереди. И один собакен еще, да. Типа овчарки.

А затем эта кошка загорелась! Синим пламенем!

Вот тут до ленкиного мозга и дошло соображение, что надо орать. Причем её ор тут же поддержала Шираиши, в глазах которой плескалось море ужаса, да и Мичико чего-то там закряхтела испуганно.

— Прекратите, - тихо и холодно проговорил Хайсо тоном, заставившим девчонок тут же заткнуться, - Не привлекайте их внимание!

Это было сделать легко, потому что, когда он договорил, оба бойца уже летели друг навстречу другу. Высокий мрачный Акира и объятая голубым огнем потрепанная девчонка, что была меньше его раза в два. Оба одновременно врезали друг другу, причем, с противоположным эффектом – если Асуми улетела вбок, шлепнувшись на асфальт и тут же потухнув, то свалившийся мешком Кирью попытался загореться тем самым синим огнем. Однако, слабо и вяло, да еще и умерло быстро, они даже попинать его не успели.

Затем, когда они осмелели настолько, что попробовали до них дозваться, её старый приятель пошевелился, принявшись с трудом воздевать себя на ноги. Это оказалось отмашкой для зрителей, тут же кинувшихся к жертвам драчливости. Акира стоял, покачиваясь, мутным взглядом окидывая окружение, а Хиракава, отмудоханная и бессознательная, валялась в переулке несчастной жертвой.

Потом, конечно, Ленке объяснят, что Кирью наловил плюх в десять раз больше девчонки, но это будет уже в отеле, а до него, пока они будут вести победителя и тащить побежденную, Сахарова будет ныть, бурчать и ворчать, объясняя тупо бредущему вперед ослу, что так с девочками не поступают!

Тем более – с хорошо покушавшими!

Надо же куда-то выплеснуть все эти нервы? Почему бы не на того, кто пока не может дать сдачи?

— Ну как так-то? – за высокой перегородкой, разделяющей купальню горячих источников на мужскую и женскую половины, неслись возмущенные девичьи голоса, - Читерство какое-то!

— Что такое «читерство»? Обман? Ну да! – охотно соглашалась с русской японка, - Мы эту дуру даже не доперли, очухалась! Вечером вся в синяках была, а теперь на неё посмотри! Свинина китайская!

— Смиритесь! – с ехидством и довольством отвечала Хиракава, - Я просто более совершенна, чем вы, жалкие человеки!

— Это точно, - с некоторой даже охотой согласилась Мичико, - Такую кучу навалила вчера, что чуть сантехника не пришло… ААА!! Слезь с меня!! Мана, помоги!

— Убью!! – орала Асуми, - Сучка! Они же все слышат!!

Девушки явно устроили войну в воде, если судить по крикам и шуму. Видимо, пользуясь тем, что с утра в источники кроме нашей группы никто бы не сунулся. Плеск, визги, возмущение по поводу того, кто кого и за что хватает… обычная подростковая идиллия. У нас, на мужской половине, отделенной довольно высоким забором, было всё куда спокойнее.

— Ты что, её щадил что ли? – искоса посмотрел на меня разлегшийся на поверхности горячей воды белоголовый шиноби, - Сам-то весь уделанный.

Действительно, вся грудная клетка, руки и бедра у меня были до сих пор слегка опухшими, изукрашенными желто-синей окраской. Болело, несмотря на спокойно проведенную ночь и вечернее отлеживание в источниках, буквально всё. Ну, кроме головы. До неё Хиракава не допрыгнула… да и не пыталась.