Книга Читатель, страница 88 – Харитон Мамбурин

— Акхииррра… — довольно жутковато проворчала моя соседка по парте, буквально выталкивая слова поверх макушки крепко сжимаемой ей учительницы, — Пхоо-миррррись с… с… Асу-ми… Пожа-луй-ста… Поми— …

И она рухнула на пол, увлекая за собой ни в чем, в принципе, не виноватую Каматари-сенсей. Видимо, чтобы окончательно завершить эту картину абсурда и недопонимания, учительница литературы тоже решила потерять сознание.

— В общем-то, вы сами виноваты, — вздохнул я, подходя к получившейся инсталляции, — Потом не жалуйтесь.

К счастью, Шираиши, в отличие от учительницы, носила достаточно длинную юбку, поэтому, используя её (не юбку, а Ману) как подкладку для преподавателя, я целомудренно донес получившийся бутерброд из двух женщин до медицинского пункта, где достаточно ловко разложил по кроватям под взглядом очень удивленной медсестры. Объяснив ей ситуацию, я был довольно злобно вытолкан из помещения этой женщиной, после чего с облегчением вздохнув, ушёл по своим делам.

У кабинета было обнаружено чересчур много любопытствующих учеников, наблюдавших, как я всё это тащил, но подобную мелочь я решил игнорировать. В любом случае, я не допустил ни малейшей ошибки во всем инциденте… вроде бы. Надо будет вечером проконсультироваться у Эны.

Тот вечер стал рекордсменом по числу выкриков «старший братик — дурак!», но конкретных причин сестра так и не смогла назвать, лишь упирая на то, что я должен был проявить тактичность, выдержку и понимание. На вопрос «кому должен?» она лишь хлопала глупыми глазами младшей сестры, злилась и орала. И пообещала, что я никогда не найду себе девушку.

На следующий день я чуть не убил Рио рассказом об этом инциденте, что парадоксальным образом спасло меня — зрелище лающего от смеха «Миллиона отказов», сгибающегося в судорогах на полу, было настолько сильным, что остановило ворвавшуюся в класс Хиракаву, летевшую ко мне в спину с явным намерением врезать со всей дури. В результате девушка споткнулась, я поймал её в полете и выкрутил руку, но вышло так, что в этот момент Рио нашёл в себе силы повернуться на спину… и увидел багровое лицо отчаянно злой девушки, которую я согнул в три погибели.

После этого мой лучший друг завыл… и я был вынужден нести его в медпункт.

Воющего.

Выражение лица медсестры было воистину непередаваемым.

На этом история должна была бы закончиться, но, к сожалению, в нашей школе продолжала учиться Коджима Мичико, которая на следующий день прибежала ко мне устраивать скандал за брата. Всё бы ничего, но её быстро и довольно грубо из класса вытолкала краснощекая Каматари-сенсей, у которой был наш урок… после чего Рио снова завыл. И был отстранен от занятий на неделю.

Легкий комизм этой ситуации я счел неуместным, поэтому, чтобы не усугублять, просто черкнул на листе бумаги пару строк, объясняя Шираиши, что не могу помириться с Хиракавой, так как с ней не ссорился, но и не собирался дружить или общаться, что её и расстроило. Подумав, дописал, что считаю усилия Маны достойными уважения, посоветовал продолжать в том же духе (но без моего участия), после чего, сунув записку ей в парту, с удовольствием диагностировал, что проблемы в школе себя изжили.

Увы, это было не так. Вечером, когда мы втроем только поужинали, в калитку нашего дома позвонили. На пороге стояла преподаватель литературы, Каматари Ариса. Глядя на неё, зажатую и нерешительную, я почему-то подумал, что в моей жизни слишком много женщин, чьё имя начинается на «А». По сути, даже Эна под подозрением, если так подумать.