Книга Читатель, страница 17 – Харитон Мамбурин

Опасный отрезок пути пройден. Эна непонимающе вертит головой, то смотря в спину брату, то оглядываясь на понурого отца, которого на ходу донимает ожившая и что-то почуявшая мать.

Бунт подавлен. Младшие, поняв, что очередная инициатива их родителей потерпела крах, продолжат выполнять упражнение, а сам отец пальцем будет бояться пошевелить, пока журнал у меня. Он покупает их за рубежом, но крайне редко бывает в одной и той же стране два раза подряд, так что восполнить потерю, если та случится, не сможет никак.

Почему я не пользуюсь Журналами Всевластия постоянно? Потому что я не диктатор и не тиран. Все должно быть добровольно и по взаимному согласию. Кто не согласен — будет страдать.

— Тиран…

— Диктатор! — Эна, выглядящая пободрее прочих, повисла на брусьях.

— Вы прогрессируете, — отметил я в блокноте свежие показатели состояния семьи, — Нагрузка увеличивается на пять процентов с завтрашнего дня. Для Такао — на семь.

— Эй! За что⁉ — возмутился брат.

— Не за что, а почему, — отрезал я, пряча блокнот, — Отцу, матери и Эне нужны лишь легкие утренние разминки для поддержания формы, а ты будущий мужчина. Нужно увеличить мышечную массу и выносливость.

— Да, сенсей…

— Хотя Эне тоже увеличим на два процента.

— Они-чан! — когда младшая гневается на братьев, то она ставит ударение так, что вместо «брат» обращение звучит как «демон».

— У японских женщин нет груди. Тебе нужна будет хотя бы задница, имото.

— Кира-чан!

— Они-и-чан!

Грудь есть, но, если судить по точеной фигурке мамы — сестре она не светит. Кажется, я добился нужного эффекта — за мной домой они бегут куда бодрее, чем до этого. Нетипичная семья — нетипичные отношения. С одной стороны, это очень удачное стечение обстоятельств, а с другой нам, детям, приходится самим выяснять всё про «нормальные» отношения, имеющие в Японии крайне важную роль. Впрочем, благодаря мне, младшие родителей любят, но брать с них пример остерегаются.

Второй день в школе, не успеваем сесть за парты, как следует вызов в студсовет. Японские традиции, что-то вроде органа самоуправления школой. Ученики здесь сами за всем ухаживают, моют полы, окна, парты, следят за клубами, выпускают газету. Совет представляет из себя контрольный орган, состоящий из учеников и учениц, управляющий многими аспектами жизни школьников.

Я и блондин сидим на стульях, установленных перед столом, за которым восседает третьекурсник с двумя однокурсницами по бокам. Сбоку, за отдельными партами, еще парень с девушкой, бухгалтер и секретарь совета.

— Меня зовут Торикава Дайсуке, — представляется глава, невысокий пухлый молодой человек, ведущий себя уверенно и свободно, — Я вызвал вас, Кирью-кун и Коджима-кун, чтобы обсудить ваше будущее в этой школе.

Он делает многозначительную паузу. Я молчу, борясь с желанием достать свою книгу. Сейчас время работать Рио.

И тот работает.

— Нам нужно понять, о чем идёт речь, Торикава-семпай, — с легкой вежливой улыбкой говорит Рио.

Все три девушки в комнате стараются на него поменьше смотреть, но получается у них это из рук вон плохо. Японию нельзя назвать «страной уродов», но симпатичных и красивых людей тут откровенно мало. Рио живет как кусок свежего мяса в стране вечно голодных собак.

— Хорошо, давайте начнем с тебя, Коджима-кун, — кивает глава учсовета, — Хочу рассмотреть две ситуации. Первую — это с цветом твоих волос, у нас не поощряется подобное хулиганство. Второ…