Книга Читатель, страница 116 – Харитон Мамбурин

Им даже не дали уйти в магазин за мороженным…

— Рио, мне кажется, что твоя сестра неисправима.

— Тебе кажется?

— А тебя утешит моя уверенность в этом диагнозе?

— Она, по крайней мере, будет честной. Ты слишком много проводишь времени с женщинами, мы с Такао попросту не успеваем компенсировать весь ущерб.

— Будешь так говорить, я женю тебя на Эне.

— … ты сейчас серьезно?

— Нет.

— Что я и говорил. Женщины. Ты становишься мягче, Акира. Или это легендарная алхимия «надевших черное» разжижает твою душу?

— Это называется «взросление». Что-то и от тебя наши одноклассницы не кидаются с моста, а их родители не обивают пороги дома Коджима. С чего бы это?

— Акира, не путай темное с мягким. Все растут, девочки научились мастурбировать. Им стало легче!

— Шутник.

Мы шли вдвоем, беззлобно переругиваясь, изымать Мичико из того болота, в которое сестра Рио могла угодить. Очередной домашний скандал, спровоцированный молоденькой девушкой, очередное равнодушное подтверждение родителей, что она, Мичико Коджима, не заслуживает даже того, чтобы быть отправленной в Англию на обучение — и вот, побег из дома. Не сразу, а после того, как потерявшие терпение и веру Коджима-старшие велели дочери собирать вещи и из съемной квартиры.

Не на улицу, на Окинаву. Там, как оказалось, её ждет двадцатичетырехлетний сын одного из важных партнеров семьи по бизнесу, причем, ждет в качестве жены. Так как девушке уже стукнуло шестнадцать, и она по-прежнему сплошная головная боль, то её решили отдать замуж по нижнему возрастному уровню. С глаз долой, из сердца вон.

— Только сдается мне, что это подстава, Кирью, — мрачно сплюнул мой друг на асфальт, не обращая внимания на осуждающий взгляд какого-то пожилого японца, — Дома не было подручных, я был на втором этаже, Мичико начали бесить, когда она только зашла. А затем она подозрительно быстро свалила. Сдается мне, что на меня хотят повесить вину, если её не уберегу.

— Ты серьезно? — я покосился на него.

— Как ты там говорил, у русских? С больной овцы хотя бы клочок шерсти? — блондин, к моему неудовольствию, был совершенно серьезен.

— Не понимаю.

— Обычная «вилка», — вздохнул блондин из необычной семьи, ловко уворачиваясь от двух хохочущих младшеклассниц, хватающих друг друга за плечи, — Наше семейное дело завязано на личных взаимоотношениях и репутации. Спровоцировав сеструху на истерику, родители хотят получить рычаг на меня, на всякий случай. Взрослый, настоящий рычаг, действующий в нашей среде, там, где я собираюсь работать всю жизнь и строить бизнес. А заодно избавиться от этой бестолковой дурищи, постоянно клянчащей внимания и денег.

— Коджима. Вы низко цените женщин.

— О нет, друг мой. Женщин мы ценим очень высоко. Всех. Кроме Мичико. Она бесполезна.

Когда-то, еще три года назад, старшую сестру Рио пытались пристроить в сборную айдол-группу, однако, девочка, гордящаяся своими высокими оценками, плохо себя показала на репетициях, плюс попыталась завоевать авторитет, назвав свою фамилию (что ей запретили делать). Это вызвало серьезные осложнения в агентстве, которых девочке не простили. Та, уже чувствовавшая себя звездой национального масштаба, тоже обиделась.

Теперь эти обида и антагонизм дошли до апофеоза, поэтому мы с Рио сейчас идём по портовому парку Акатсуки. Здесь неподалеку регулярное место тусовки «плохих парней», с которыми время от времени тусовалась Мичико. Ими она нам даже угрожала, помнится, пытаясь «выгнать» нас из своей школы.