Книга Припарка мёртвому, страница 92 – Харитон Мамбурин

Веселье набирало обороты и радиус поражения, пока откуда-то не вылез злобный Абракадавр, приложивший гулей приказом, а всех живых проклятием слабости. Оставив Бенедикта разбираться, некромант с мрачным видом поманил меня за собой:

— Нам нужно серьёзно поговорить, Кирн, — выдал он, шагая впереди.

— Я за тобой бегал как проклятый ради серьезного разговора, а теперь ты появляешься сам, заявляя это мне, — пробурчал я, шагая следом, — Ты что, женщина?

— Умерь эгоцентризм.

Зал, куда меня привёл некромант, явно мог претендовать на его временное логово. Масса бумаг, несколько неровных и грубо сбитых стеллажей с книгами и чьими-то органами в банках, три неподвижных гуля с раскрытыми грудными клетками и без признаков нежизни и несколько верстаков разного назначения, за одним из которых сидел сосредоточенный Эйнинген, разобравший свою страшную шестистволку. Оружейник хмуро на нас посматривал, продолжая копаться в брюхе своего чудища, что-то там подкручивая. Абракадавр уселся за стол, скрестил пальцы рук и принялся меня рассматривать с самым серьезным видом. Я молча пялился в ответ, совершенно не зная, что почём. Все дружно страдали фигней, пока в комнату с шорохом, стуком и руганью не влетел Бенедикт.

— Кирн, ты ведь пришёл ко мне не для того, чтобы присоединиться ко мне, так ведь? — осведомился Умный Еж, продолжая меня мерить тяжелым взглядом. Таким серьезным я его еще не видел.

— Я в шаге от своей цели, вы это знаете, — не стал я тянуть кота за хвост, — Только мне нужно понять, как этот самый шаг сделать. За этим я и пришёл к тебе.

— Тогда смотри… — сказал Умный Ёж и… они начали уговаривать меня отправиться в этот чёртов Внешний Мир!

Первым и основным аргументом было то, что Нихон уже выступил против всех и каждого. Имея на руках конфликт с богами, они ударили по основным опорам всех цивилизаций разумных, нанося колоссальный урон и противопоставляя себе всё, имеющее мозг и язык. Эдвард безжалостно заметил, что я на фоне текущих событий теряюсь совершенно, к тому же, при всех моих достоинствах, совершенно лишен возможности добиться хоть какого-то результата.

Эдвард не выдержал и вмешался в мерный речитатив Абракадавра со своим мнением. По этому самому ценному мнению, у блондинка выходило, что я как бы уже сделал всё, что мог и не мог, а теперь нужно было лишь ждать результатов. В идеале — во Внешнем Мире, занимаясь конструктивной и полезной деятельностью. В безопасности и бок о бок с верными товарищами. Желанный отдых после полосы неудач и перед невозможной целью.

Я слушал и пытался поблагодарить какие-нибудь высшие силы помимо Куратора, что Эйнинген по-прежнему выглядел и вёл себя как много и нехорошо пожившая желчная девочка. Произноси он всё это как женщина — пришлось бы потом искать загс. Надо же «верные товарищи» …

Лязгающая железом переплета проклятая книга, сделанная из моего ожившего трупа, неживой Бесс, растерявший все человеческие качества чёрт знает сколько лет назад в своём расовом сценарии, и прагматичный сладкоежка-оружейник, разбогатевший на работе с моими недавними врагами. Друзья всем на зависть… Впрочем, ни один из троих еще не попытался мне вонзить нож в спину.

Хотя, кажется, именно сейчас они этим и занимаются.

— Кирн, если тебя не убеждают любители, поверь истинному профессионалу — ты бессилен! — хрипло прокаркала книга, подлетая ко мне поближе, — Хотя, если быть точнее и отдать дань уже твоему профессионализму, то бессилен не целиком, а всего лишь при условии, что хочешь внести серьезный вклад!