Книга Припарка мёртвому, страница 85 – Харитон Мамбурин

Выйти на горизонтальный полёт получилось всего в паре десятков метров над поверхностью воды. Я содрал с себя трепещущий и порванный балахон плаща анонимности, нацеливаясь лететь так, чтобы мои преследователи потеряли как можно больше времени на разворот и ускорение. Это было правильным решением — у подлетевшего «треугольника» заработало с десяток орудий, пытаясь попасть по мне.

Последнее было скорее жестом отчаяния или дуростью — несмотря на разворот и замедление, «треугольник» был на куда большей высоте, чем я, и полупрозрачные сферы убийственной магии летели куда угодно, но только не в маленькую черную точку, отчаянно матерящуюся орочьим голосом.

Тем не менее, деваться мне было некуда. На мозги давила оглушительная боль и дезориентация от потери столь больших и важных кусков тела, осколки ребер, сдавленные цепями, рвали легкие, я с трудом поддерживал свой полёт. Соревноваться в скорости с «треугольником» было сейчас нереально, а пустить его себе на «хвост» — гарантированно заработать импульс точно в пятую точку. Да и не улечу я далеко, слишком большой объём крови потерян вместе с ногами.

Из ситуации было два безумных выхода и, спустя секунду, я выбрал наиболее безумный. Второй, предполагающий нырок в океан с уходом вплавь, печально сделал мне ручкой и ушёл в закат.

Я начал набирать скорость, нацеливаясь на брюхо продолжающего стрелять корабля. Перед моим лицом звенели цепи и щелкали зацепы, собирая девять книг авторства Куратора в непробиваемый ничем щит. Последний раз такой трюк я использовал против Митсуруги Ай, легендарного золотого архимага и очень подлой девочки. Правда — не пригодилось. Никогда бы не подумал, что буду применять столь сильный козырь против пошлого и тупого «треугольника». Особенно после того, как заключил с его владельцами мир, дружбу и жвачку.

На этот раз — пригодилось. Импульс врезался в книжный щит под углом, из-за чего я не только закрутился волчком и отбил себе всё лицо, но еще и услышал тревожный хруст рёбер. Изо рта выплеснулась целая струя крови. Перед глазами начало темнеть. Опыт многоразового смертника мне подсказывал, что еще один такой фокус будет стоить мне десяти лет.

Сдохну.

Шлепнувшись на плоскую крышу корабля, я тут же попытался войти в «Целительную медитацию», оставив активными лишь её, «Чувство объема» и цепи, пережимающие мне артерии. Перед этим маневром я потратил лишь пару секунд, рассыпая вокруг себя весь наличный запас цепей. Жадный целительский навык начал едва ли не с урчанием жрать мои мизерные подкожные запасы, латая повреждения, а самому пришлось готовиться к стилю боя под названием «побеждаю лёжа».

Догадаться, куда делась их цель, агрессорам было совершенно несложно. Корабль еще сильнее замедлился, а потом из близко расположенного по отношению ко мне люка высунулась голова бессмертного и быстро оценила мою неподвижную позу, что-то ободряюще заорав вниз. А потом попыталась высунуться из люка вместе с присобаченным к ней телом.

В красивой истории на этом месте должен был быть остроумный бой, где я виртуозно орудую цепями, фехтую ими и защищаюсь, зажав в стальных объятиях верных друзей неуничтожимые книги, отражающие летящие в меня заклинания и прочую дрянь. Сам так представлял в детстве… во всех трёх детствах, что буду сражаться и побеждать именно таким образом. Желательно еще защищая нечто хрупкое, волнительно наивное… и с огромными сиськами.