Книга Припарка мёртвому, страница 149 – Харитон Мамбурин

Опыт. Появление универсальных левитаторов произошло относительно недавно, они были редки и дороги, прилично владеть ими набранные Абракадавром Бессы не умели. Это сейчас и играло на руку блондинистом магу. Сам он не мог похвастать в воздухе и одной десятой той дурной мощи, что выдавал с помощью цепей Кирн, но имел в своем распоряжении куда более тонкие и эффективные инструменты решения возникающих проблем.

В частности — мозг.

«Долго не протянет» — решил Эйнинген, бросив взгляд на безвольно свисающие конечности раненной сероухой, но её товарке ничего говорить и не подумал. Слишком многое сейчас зависело от оставшейся одной девушки. От него тоже. Как и от Джаргака, значок которого нарезал по карте сумасшедше быстрые круги вокруг одной точки. Только бы он не сунулся внутрь Пирамиды… Потяни время, Кирн, полетай вокруг, а потом, сюда, на полной скорости. Абракадавр не успеет прилететь. Никак.

Еще одна тройка вставших на след Бессов выныривает из-под основания островка, размером с большой амбар. Идут кучно, но не рядом, стреляют по отрывистой команде одного, надеясь хоть одним из выстрелов накрыть мелкую фигурку своего единственного противника. Рыцарю, барду и каким-то образом затесавшегося в их компанию редкому «инквизитору» не дают никаких шансов — вояка ловит первый импульс лицом, бард промахивается по резко смещающемуся магу и опасно кренится набок от толчка взрыва, убившего воина. Пока он восстанавливает равновесие, подлетевший к ним оружейник одновременно пускает с правой руки слабое рассекающее заклинание самого примитивного круга, а правой доводит свою чудовищную пушку на пытающегося вернуться в строй барда. Магия рассекает ремни левитатора у «инквизитора», а бард лишается большей части грудной клетки и одной из рук.

Убрать пушку, достать обычный копье-посох, проткнуть неловко дергающегося в воздухе врага насквозь, вырвать острие посоха из тела, чиркнуть по горлу, с возвратным движением по глазам. Можно спокойно лететь дальше. Рассудок привычно отсчитывает секунды охлаждения стволов, проверяет запас маны в камнях накопителях, следит за расходом энергии на полёт. Эдвард не воин, он конструктор магомеханических систем вооружения. И он хорош в том, что он делает

А не вот в этом вот всём!

Под ледяным фасадом отстраненной боевой сосредоточенности, Эйнинген кипел от злости. На заманившего его сюда Умного Ежа, обещавшего полное отсутствие внимания от навязчивых и душных «академиков», вкрадчиво лезущих магу под кожу. На Джаргака, вокруг которого вечно творилась какая-то апокалиптичная дрянь, из которой этот Бесс выходил без особых проблем, но ввергая целые страны в разруху, на белоухую, самоотверженно тащащую куда-то без двух минут труп…

Но больше всего Эйнинген злился на себя, как на человека, для которого одним из самых оскорбительных слов являлось «авантюрист». Десятки лет упорной работы, железные принципы и правила, многочисленные жертвы и компромиссы ради стабильного будущего и что в итоге? Он с оружием в руках болтается посреди бескрайнего неба, преследуя крайне сомнительные и совершенно ему невыгодные цели!

Следующая пара догнавших их Бессов была магами. Более того, прекрасно сработавшимися вместе и обстрелянными пользователями левитаторов. Ведущий с изящной небрежностью пропустил импульс Эдварда буквально впритирку со своим плечом и тут же выстрелил, почти не целясь, навскидку. Второй тут же повторил за ним. Оружейник без труда уклонился от пущенных по нему разрядов, но то, что произошло после, застало его врасплох. Оба мага выпустили повисшие на ремнях копье-посохи, вызвали из инвентаря их близнецов, и сделали еще по одному залпу.